Начало новой истории

20

Эктори закатала рукав, болезненно морщась, пытаясь как можно осторожнее вытащить ниточки из раны. Сайма скользнула к следам от клыков, прыснула ядом в рану, прокомментировала:

- Тебя так часто упыри кусают, что удивляюсь, как это ты одной из них не стала...

Эктори глубоко вдохнула, попыталась успокоиться, спросила:

- А с этим что делать?

Сайма брезгливо взглянула на распластавшееся тело, ответила:

- Да просто сними купол, и все его раны отменятся. Или ты думаешь, Хафэр и правда, стал бы убивать такое ничтожество? Нет, он мальчик добрый и очень гордый.

Эктори повертела перед глазами коробочку, но, ничего не придумав, решила просто попросить у неё на первом языке отменить все раны, нанесённые после того, как она отведала крови. Купол спал, голова аристократа оказалась опять на плечах, но он продолжил лежать, ещё не опомнившись после произошедшего. Внешне юноша выглядел так, словно ничего и не было, только вот лужа крови уже впитавшаяся в песок осталась на прежнем месте, и прорезанная Вихрем ткань, тоже измазанная кровью, не вернулась в прежнее состояние.

Аристократ поднялся, потирая шею, недоумённо спросил:

- Это всё, что ли? А теперь что?

"Теперь что?" - повторила Эктори про себя, и, словно ответ, в её голове всплыло воспоминание: "Готова ли ты умереть во спасение миров?", тогда она ответила «да», и пообещала... Пообещала пойти против того, чему учат арий с рождения: Упыри должны быть уничтожены. Она пообещала спасти упыря. И сейчас настало время исполнить обещание, хотя всё её естество было против этого. Одна часть её сознания твердила, что это во благо, для спасения миров, а другая – что эти твари, противоречащие законам, установленным создателями, «...не имеют права на существование!», и их уничтожение необходимо для спасения миров.

Она решила не думать, поддаться порыву и тоже побежать.

Крикнув аристократу, чтобы потом вернул пиджак Хафэру и, спустив рукав, чтобы складки ткани не передавили руку, Эктори помчалась к терминалу, потом вспомнила, что у них ограниченный радиус действия, выставила вперёд левую руку, воспользовалась браслетом. Перемещение требовало большого сосредоточения, она запросто могла закинуть себя слишком далеко, или, что самое страшное, вписаться в дерево, и стать с ним единым целым. Эктори сначала представила, как огибает стволы, ищет Хафэра и упыря, а потом ощутила, как порывы ветра проходят сквозь неё, материализовалась у самой поляны, с которой доносились звуки схватки мечника и твари.

Она выбежала на поляну и успела только увидеть, как Вихрь отсёк упырю руку. Когтистая лапа свалилась у ног Эктори, пачкая траву золотой кровью.

- Волей Судьбы стойте! - воскликнула Эктори, попятилась, прикрыла рот руками.

Упырь, присев, уклонился от лезвия Вихря, оставив Хафэра, скакнул к Эктори.

Хафэр перехватил меч в левую руку, бросился заслонить беловолосую девчонку, так некстати вмешавшуюся. Зубы упыря сомкнулись на его левом плече, но Вихрь успел проткнуть брюхо твари. Хафэр попытался перехватить скользкую от крови рукоять, располовинить зверюгу, но пасть стиснулась сильнее. Упырь рванул, разъединяя шарниры, разрывая нити, отделяя захваченную руку от тела. Хафэр вонзил в спину упыря ещё один Вихрь, появившийся, словно из воздуха, оставшейся рукой обхватил запястье упыря, вывернул так, что послышался хруст, шарниры вышли из пазов, каркас деформировался, треснул.

Эктори ещё раз крикнула:

- Судьба хочет пощадить её!

Упырь, воспользовавшись мгновенным замешательством Хафэра, высвободился, и с его рукой в зубах, не в силах вытащить два клинка, проткнувшие его насквозь, скрылся в темноте леса.

Хафэр, скорчившись от боли, выхватил из ножен ещё один — третий - Вихрь, спросил сквозь зубы:

- Почему?

- Книга судеб мне показала... Судьба велела... - захлёбываясь слезами начала объяснять Эктори, но наткнувшись на холодный, ничего не выражавший, даже гнева, взгляд Хафэра, замолчала.

Хафэр неожиданно расхохотался, опустился на землю, негромко велел Вихрю успокоиться. Меч стал шире, в этот раз он состоял из одного сегмента, вертикальная линия на нём засветилась и ещё две треугольные части вернулись на свои места, теперь это был Вихрь, каким его Эктори видела в первый раз.

Странно улыбнувшись, Хафэр обратился уже к Эктори:

- Беги...

Она замедленно кивнула, еле слышно попросила Сайму:

- Сделай, что-нибудь, яда брызни.

- Не могу. Это тебе я могу - ты тоже та ещё змеюченька, а ему, брызну мало - не подействует, сколько надо - и коньки отбросить может, не подготовлен.

Эктори не поняла, о каких коньках вела речь ручная змейка, а выяснять не было времени, она побежала, подхватив руку упыря, спотыкаясь в темноте и проклиная своё зрение, хорошее только при свете, а не в кромешной тьме, создаваемой густыми ветвями.

Тварь Эктори догнала быстро, та, обессилив, валялась в траве, истекая кровью, смердящей, словно на поляне валялся гниющий труп. При виде этой крови, страх, молчавший раньше потому, что не было на него времени, завопил. Теперь Эктори уже могла отчётливо расслышать: вопил он голосом Эмони: "Тебе страшно. Ты боишься пролитой крови!" "Заткнись!" - рявкнула Эктори, совсем забыв, что со стороны выглядело так, словно она говорит сама с собой. Она пошла вперёд, немного побаиваясь, но стараясь изобразить уверенность. Упырь, дёрнувшийся при её появлении, выпустил из пасти руку, поднялся, пополз навстречу, пытаясь изобразить готовность сразиться и способность победить.