Начало новой истории

27

Хафэр зашёл в комнату, занимаемую ими с Гэо в Академии, швырнул ножны с Вихрем на кровать.

Навстречу ему поднялась та, кого он меньше всего теперь хотел видеть... Эмони. Он прикрыл глаза рукой, проговорил:

- Не добрые боги тебя привели... Уходи.

- Нет. У меня к тебе дело.

- Я не хочу иметь никаких дел с... - он не стал оскорблять девушку, просто сделал вид, что не замечает её, подошёл к тумбочке, вытащил из неё золотые ленты - бинты, взял из шкафа голубую рубашку, зашёл в ванную.

Замкнув дверь, он тут же опустился на каменный пол. Стянул грязные сапоги.

Вместе с кровью из раны начали вытекать и жизненные силы, пока ещё понемногу, но если не остановить как можно скорее, может стать уже поздно.

Прикусив губу, Хафэр осторожно выправил рубашку, резко отодрал присохшую ткань. Рана оказалась совсем ни неглубокой, как он надеялся. Лезвие разрезало до каркаса и, наверное, даже помяло его.

Позор...

Он оказался не в силах совладать с собственным оружием, проявил недостаточно мастерства, и скрыть этого как оказалось не выйдет. Теперь придётся идти к лекарю, тот не позволит подниматься с постели несколько дней, а потом ещё несколько десятков ходов ждать пока рубец разгладится...

Оперевшись на тумбу занятую множеством бутыльков, для средств гигиены, поднялся. Что-то задел, что-то разбилось... Пошатываясь подошёл к встроенному в стену чану для купания, опустился чуть не подскользнувшись. Кое-как стащив перчатку, нажал на сенсорную панель, полилась прохладная вода. Одежда быстро промокла.

Хафэр запрокинул голову, закрыл глаза. Ему стало лучше, боль начала отступать, вода смывала грязь и усталость, восстанавливала силы.

Хафэр стащил мокрые брюки, кое-как справился с ремешками фиксировавшими бесполезную руку, а рубашку он просто порвал, швырнул всё на пол. Проверил плотно ли прилегает тонкий металлический нарукавник, закрывавший недавно наложенные швы и не позволяющий им разойтись.

Схватив специально предназначенные для этого полотенце, он принялся оттирать всю грязь и кровь, отвратительную, смердящую.

Немного полежав, бессмысленно глядя как кровь соприкоснувшись с водой растекалась тонкой золотой плёнкой, завораживающе мерцая в тусклом свете, Хафэр поднялся, небрежно отжал длинные волосы, намокнув ставшие ещё более кучерявыми. Вытерся. Присел на борт купальни, прямо напротив зеркала. Забинтовал рану так туго, как только мог, справляясь одной рукой. Потом он со всем разберётся, всё сделает как надо, но сейчас нет ни времени ни возможности.

Застегнув, длинную, но узкую в туловище голубую рубашку, сшитую чтобы надевать под укороченный форменный пиджак, надел перевязь под руку, затянул ремешки, вышел, шлёпая босыми ногами по полу.

- Всё нормально? Может тебе помочь? - спросила Эмони, откладывая прихваченную со стола книгу.

- Не приближайлся ко мне, - буркнул Хафэр, вытаскивая из шкафа нижнее бельё, белые брюки, пиджак и поясной корсет.

- Постыдился бы перед дамой в одной рубашке ходить.

- Здесь есть дама? Я вижу только тебя.

- Да как ты смеешь?! Постыдился бы!

- Мы, несмотря на внешнее сходство с жителями других миров... Мы другие.

Эмони скривилась.

- Что ты вообще здесь делаешь? - сменил тему Хафэр.

- Зашла, сижу вот тебе жду.

- Как?

- А вот не оставлял бы дверь не запертой.

Хафэр вздохнул:

- Пора отучиться от этой вредной привычки, а то всякая дрянь в дом лезет.

Эмони цокнула:

- Я к тебе по делу.

- Конечно по делу, иначе вы и не приходите... Мать тебя прислала? Вечны её идеи пристроить тебя замуж. Я твоим женихом не буду. Я вообще не очень люблю всё, чем брат пользовался.

Внешнему спокойствию Эмони пришёл конец, она схватила первое, что попалось под руку, швырнула в Хафэра. Он поймал, проговорил печально:

- Ну и зачем ты книгами бросаешься? Вещь то хорошая.

Эмони села в кресло, постаралась изобразить гордую аристократку, сказала:

- Глупость это. Я думала ты что интересное читаешь, а ты историю какого-то захолустного государства.

Хафэр не стал рассказывать, что всё в мирах циклично и то что было у одних, обязательно произойдёт и у других. Рассказывать это Эмони не имело смысла, не поймёт, не будет смотреть на него горящими от интереса глазами, как обычно смотрит Ар, которую теперь зовут Эктори. Эмони интересно выводить из себя, наблюдать за тем как она, дочь знатного рода, нервничает и злится, но всегда нужно знать предел, и сейчас он уже настал.

Хафэр затянул потуже корсет, пристегнул к поясу ножны, накинул на плечи пиджак, надел новые сапоги на высоком каблуке. Непроизвольно прижимая рукой раненый бок, пошёл к выходу. У него наконец-то появилась возможность повидаться с Эктори.

- Подожди, - затараторила Эмони, - дело действительно серьёзное. Вопрос жизни и смерти. Давай пройдёмся и я всё расскажу.