Начало новой истории

38

Корэр брёл по замку погружённый в свои мысли, из раза в раз прокручивая в голове диалог с девчоночкой, дочерью поварихи. Некоторые её рассуждения казались действительно здравыми, а другие он счёл полнейшей глупостью. Если не разбираться в том, что далеко от твоей сферы деятельности, даже в своей работе окажешься дураком... Хотя, возможно всё дело в том, что он Император, и его работа как раз таки разбираться во всём, а другие только так и живут?..

Но тогда нужно всё это исправить! Гражданами, не заинтересованными в своём развитии конечно легко управлять, но такой народ не создаст ничего нового, не поднимет павшей Империи. Одна надежда, что девчонка была лишь исключением, а остальные не такие.

Корэр вспомнил про брата. Вот уж кто был бы замечательной заменой отцу. Экор казалось знал и умел всё. А самое главное, он применял эти знания, хотя порой его действия были дикими, даже по меркам имперской вседозволенности... Когда-то он, чтобы восстановить контроль над отрубленными, а потом прирощенными пальцами, научился шить. Делал он это в перерывах после тренировок, что вызвало волну шуток в его сторону от будущих сослуживцев. А Экор, когда ему это надоело, взял и зашил самому ярому шутнику рот...

Вспомнив про шитьё, Корэр решил заглянуть к модельеру, он много с кем болтает пока работает, а ещё поговаривают, он куда старше, чем о нём думают. Скорее всего он - Корэр - просто потратит время в пустую, но ведь Гэо сказал, что нужно ждать, а то, как он проведёт это время ожидания, это уже его личное дело.

.

.

.

Модельер к удивлению Корэра сильно обрадовался его появлению. Предложил попробовать новый дизайн костюма. И уже даже собрался снимать мерки. Но Корэр остановил, сказал, что ему просто хочется поговорить.

Модельер был немного ошарашен, но пригласив Императора в кабинет, где обычно работал, попросил швей их не трогать.

Корэр опустился в кресло, заговорил:

- Возможно Вам покажется это странным, а особенно то, что я пришёл с этими вопросами к Вам... Общался я с одной девчонкой, хотя она старше меня... дочерью булочницы или поварихи, это не важно. Очень вероятно, что я услышал, совсем не то, что она хотела сказать, а потом ещё и додумал. Но она сказала, что у каждого свои задачи и не нужно пытаться разбираться в том, что тебе не предназначено. Она сказала, что мы — я и Советник, - разберёмся с Империей, а её дело булочки печь. Она же просто переложила всю ответственность за свою жизнь на чужие плечи, сказала, что у неё есть дело предназначенное ей от явления в миры живых.

- Да, господин. В словах этой девушки нет ничего странного. Государство, как единый организм может существовать только когда все его части выполняют отведённую им роль.

- Но ведь Вы говорите о живых, мыслящих созданиях! Они не часть системы, они... Нет, не они. Мы должны мыслить! Развиваться. Сомневаться. Пробовать что-то новое.

- Чтобы потом занять своё место.

- Да какое место? Вы смотрите на народ в целом, а я говорю про отдельные личности! Нет никакого единого целого. И не должно быть. Каждый должен думать о себе, развивать себя, и так будет развиваться общество.

- Вы предлагаете стать нам эгоцентристами. Но ведь возведение в абсолют собственного Я - есть первый шаг на пути к всеобщему хаосу. Мы уже прошли этап развития частного, когда всё длилось на моё и чужое. Хотя осталось упоминание о тех диких временах это имена и инструменты - единственное, что можно назвать своим.

- Быть может те времена были вовсе не дикими, может они были временем процветания?

Модельер хмыкнул, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, вспоминая. Заговорил он совсем тихо, каким-то таинственным голосом:

- Это было ещё когда госпожа ЭВиА была среди нас. Она не была нам правительницей, скорее доброй матерью, ведь она была той, кто создал нас и дал нам своё имя. Она позволяла нам порой слишком многое. Заигравшись, мы забывали, что тоже являемся частью этих миров. Это тогда появились отступники, искавшие силу, решившие забирать жизни других, для обретения могущества. Но сейчас не о них. Мой отец был воином. Он перед боевыми походами всегда приходил сказать о своих целях ЭВиА, так делали все воины. Подобно детям, предупреждающим мать, что уйдут далеко и надолго, но потом обязательно вернутся. ЭВиА ничего в ответ нам не говорила, только кивала. И мы шли славить имя нашей богини-матери. Мы соревновались кто был более отважен. Мы воспевали её. Мы предавали ей тела наших врагов. Но она не любила этих песен. Не обращала внимания на то, как каждый пытался показать себя перед ней лучше других. Мы тогда не понимали её. Мы думали, что каждый из нас прикладывать недостаточно упорства. И тогда мы начали ещё больше бороться между собой. С чего-то мы решили, что должны выделить из нас одного, кому ЭВиА подарит больше любви чем остальным. И каждый был уверен, что именно он был тем самым. Так начались войны. Мы убивали друг друга. ЭВиА нас остановила, но не всех ей удалось спасти. Среди убитых был и мой отец, его лишил жизни собственный брат. ЭВиА долго ещё втолковывала нам, что для неё все едины, и что не нужно быть лучшим, чтобы заполучить её любовь, нужно просто целиком и полностью отдаваться своему делу. Поняли мы это совсем недавно, вернее, только начали понимать.

Корэр замер, пытаясь осмыслить услышанное...

- Мы были варварами... - тихо проговорил он, не в силах поверить своим собственным словам. - Отец про те времена мало рассказывал, а в книгах такого нет... Мы действительно были варварами...

- А что Вас так смущает? Мы не гордимся этим фактом, но и стыдиться здесь нечего. Это лишь этап развития, который мы успешно преодолели и теперь должны идти дальше. Да, мы варвары.

Корэр взглянул на модельера, надеясь понять, что он шутит, отказываясь принять услышанное. Для него ЭВиА была воплощение аристократической интеллигентности. Это имя само собой как-то ассоциировалась с платьями и танцами, с балами и светскими вечерами. Ведь ЭВиА считалась первой законодательницей женской моды. А теперь получалось, что она была богиней дикарей, а дикарями были арии, теперь такие все правильные и возвышенные. Он прошептал, прерывающимся голосом: