Начало после конца

Глава 4.1

После разговора с отцом, я половину ночи провела в раздумьях по поводу того, как действовать дальше. Единственный подозреваемым являлся Ломоносов Станислав Фёдорович. Кандидатура на двоечку, но другой попросту не было. Хотя головой я понимала, что рыть в эту сторону бессмысленно, но всё же, как надоумил меня папа, с чего-то надо было начинать расследование. Даже если это заранее провальная ниточка, не сидеть же над голым листом, думая, что и как… Такой метод вообще ничего не даст, только отнимет время, которое можно потратить с пользой и которого обычно не хватает.

Только стоило расслабиться хотя бы на мгновение, как на голову тут же обрушивались все тягостные думы разом. Это было неправильно… Гибли обычные люди… Дети, у которых впереди ещё столько всего, что казалось, хватит на три жизни. Разве этого недостаточно для протирания штанов в управлении. Тщетные попытки найти хоть какую-то зацепку давали ровно столько, сколько усилий приложили все прошлые следаки к этому делу. Пятна кофе на протоколе описи теперь казались вселенским заговором и попыткой не дать мне подобраться к ответу.

Хотя, по факту, что там могло быть интересного? Ключи от квартиры или ветка? Нет… Этого точно мало для составления картины с места преступления. Наивная я дура… Словно умнее всех тех, кто перечитывал эти строки сотню раз до меня. Но нет… В груди что-то царапалось и казалось, вздохни ещё раз и сердце оборвётся. По крайней мере после разговора с отцом, у меня словно свет в конце туннеля забрезжил, и я хотя бы относительно начала понимать, что со всем этим делать. Пока не зашла в очередной тупик, из которого уже не выбраться.

Болото затягивало трясиной скапливающихся на моем столе папок. Опера уже не косились с пренебрежением. Даже отчаянные мужики, прошедшие огонь, воду и медные трубы, понимали, что это не просто свалить косяк на новенькую. Тут весь отдел под ударом. Семь жертв… Слишком много для того, чтобы остальные не начали переживать. При таком колличестве, наличие маньяка в Ленинграде нужно признать и просто смиренно ждать, что будет дальше. Хотя, по логике, мы тут всем управлением должны землю рыть и пытаться вскрыть схему, по которой он работал. На деле же, ничего толкового не происходило.

Майор закурил и бросил мне на стол папку. Открыв оную, я с удивлением обнаружила, что в ней находились личные дела Ломоносовых. Такая оперативность настораживала. Правда, тут ещё начальство давило на всех и возможный приезд КГБ-ника из Москвы. Отец обещал немного его придержать, но остальным-то об этом неведомо, это моё личное дело. Для них я Петрова, но не та, которая нужна, а просто посторонняя, которая вылезла непонятно откуда и теперь была ответственным лицом за маньяка.

Звучало на мой вкус слишком пафосно, но что поделать. Коли жизнь подкидывала сюрпризы, кто мы такие, чтобы от них отказываться. Даже если предстояло решать проблемы вселенского масштаба, то сжав зубы до скрежета, я согласна на самые отчаянные меры, лишь бы отыскать этого урода. Даже признаться, что я та самая Петрова, чем отец не сходит с газетных страниц. Лишь бы руки развязались, и я смогла вывести урода на чистую воду. Правда, для начала следовало бы всё же прочитать досье на единственного подозреваемого, чем я, собственно, и занялась.

«Ломоносов Станислав Фёдорович родился «21» Сентября 1911 года в селе Ольховка, Тверской области. Отец — шахтёр, мать — из обедневших дворян. Ломоносов на оставшиеся сбережения родителей получил блестящее образование, степень доктора философских наук и даже добился некой признательности в кругах социального превосходства. Позже окончил Государственный Томский университет и получил степень и получил звание профессора филологических наук. Устроился туда же, преподавал педагогику и социологию.

В 1941 году женился на известной шаманке и целительнице Анастасии Гераниной, она же «Мисс Спасительница», лечащая всех партийных лидеров и верхушку общества. Можно сказать, что имеет более обширные связи и положение в обществе, чем у супруга. Но предана семье и никогда не отступала от защиты своих родных и близких. Даже несколько раз использовала для этого шантаж и связи на высшем уровне. Импульсивна и вспыльчива. Возможно, имеются психологические отклонения.

В годы перестройки семья поддержала советскую власть. В 1931 году по доносу Станислава, его младший брат Антип, был расстрелян. В 1943 году у Ломоносова родился старший сын Семен, спустя десять лет — Анатолий. Во время Великой Отечественной войны Ломоносов вместе с женой и сынов, в числе видных деятелей культуры и искусства, выехал в Москву. Связи Анастасии помогали им в это нелёгкое время, она даже числилась лечащим знахарем самого Сталина. Потому никаких записей о том периоде их жизни не сохранилось.

В Ленинград они переселились уже после войны. В 1953 году после смерти вождя народа Станислав стал первым заместителем министра только что созданного Минвуза СССР. В 1959 Анастасия в результате несчастного случая пережила сильнейший шок и потеряла свои способности. В 1966 Ломоносова отстранили от партийной деятельности и понизили в рядах партии. В 1972 году он вышел на пенсию, если верить документам из-за несоответствия занимаемой должности и наличия аристократического происхождения.

Старший сын окончил Ленинградский государственный университет. Является заведующим Ленинградской библиотеки имени А. С. Пушкина. Младший сын получил среднеобщее образование и поступил в Московскую академию искусств. Является актёром театра. Семья не замечена ни в какой антигосударственной деятельности и ведёт вполне скромный быт. Денег, после трагедии с Анастасией Ломоносовой в зажиточной семье, водиться перестало. Но связи у них всё ещё остались, многие благодарны знахарке за выздоровление.