Начало пути

Интерлюдия. Деревня Дист

Небольшое поселение Дист, с одной стороны находящееся в тени густого леса величественных и древних хвойных деревьев, достигающих сотни метров, из-за чего успешно скрывающих небольшие горы позади. А с другой стороны окутываемое теплыми и солеными ветрами с моря, которое виднелось за длинным скальным берегом с крохотным галечным пляжем. Здесь, на отшибе графства Лапинанис, находящегося на острове с одноименным названием, стояла деревушка в три дюжины домов, населенная людьми, проживающими неспешную жизнь в гармонии с природой, и днями наполненными трудом и спокойствием. Дома жителей стояли вдоль извилистых улиц, сделанных из тесаных деревянных брусьев. Они казались приветливыми и надежными, как доброжелательные улыбки местных людей. А навесы над входами в дома украшались связанными гирляндами из душистых лесных трав, создавая атмосферу уюта и гостеприимства. Вблизи деревушки пробегала достаточно широкая речка в пять – восемь метров, которая по весне разливалась и могла увеличиться кое-где аж до пятнадцати, а также поля, позволяющие выращивать основные культуры, коих хватало на пропитание и налог. Основными культурами на полях были фабуум - клубни по виду как картофель, но с ботвой цвета базилика и по вкусу напоминающие бобовые. Злаковая культура триумен, похожая на пшеницу со вкусом кукурузы, которую очень слабо подсластили сахаром. И конечно-же витика - трава, похожая на клевер, но имеющая уникальные свойства. Уникальность этой травы заключалась в том, что сеять ее нужно было осенью, сразу после первых заморозков, чтобы семена успели дать ростки по весне перед посадкой других культур. Витика подготавливала землю к сезону, суть была в том, что трава определяла каких микроэлементов не хватает в почве и подстраивалась насыщая землю всем необходимым. Про эту траву в народе ходила молва будто её создал один из величайших друидов много тысячелетий назад, который впоследствии стал богом, ныне почитаемым как бог плодородия Фертилус.

Домашние животные паслись на зеленых лугах вдали от деревни за полем, а от их колокольчиков доносилось звучание, похожее на нежное приглашение к спокойному отдыху, проведенному в окружении природы.

Центром деревни была небольшая площадь, где жители собирались для обсуждения деревенских дел и обмена новостями. Там же в беседке, окруженной плодовыми деревьями проходил совет старейшин, которые делились своими переживаниями со старостой и распределяли людей на более значимые работы.

Поодиночке стояла изба, обнимаемая деревьями на краю леса. Она была частью этой деревни, но при этом оставалась её тайной. Эта маленькая постройка была окутана атмосферой таинственности, а окна украшались цветами и травами, растущими в той части леса, которой местные пугали своих детишек. В этой избушке обитал целитель, обладающий слабыми магическими способностями. Он помогал жителям деревни полезными травами и отварами но оставался скромным и ненавязчивым, словно, поддерживая слухи о зависимости от самого леса. Изредка он отправлялся в чащу на охоту за магическими зверушками или для сбора некоторых трав. Но неведомым образом, его присутствие всегда было ощутимо, что подтверждалось осведомленностью обо всем, происходящем вблизи его жилища.

Раз в год в деревню приезжали гвардейцы из города местного барона для сбора налога и учета населения, а впоследствии отправлялись в столицу графства. По пути к ним присоединялись купцы, желающие поторговаться с жителями Диста, а также получить уникальные товары целителя подешевле и продать в попутных деревеньках подороже. В общем и целом население графства не ограничивали в плане охоты и рыболовства, но власть имущие не упускали выгоды и всегда пытались урвать свою долю с продаж. А отсутствие ограничений было обусловлено тем, что охотой и рыболовством заниматься было не просто, в виду флоры и фауны, населявшей как ближайшие леса, так и море с рекой. И если в реке водилась не столь опасная рыба, то в море, уже на удалении в какие-то триста – четыреста метров от берега, можно было встретить настолько невообразимых чудовищ, что из местных людей туда попросту никто и не пытался сунуться.

Перед одним из таких приездов гвардейцев в деревне случилась беда. Пока целитель был на охоте, к Дисту вышел молодой грак, бродивший между деревьев в поисках обрывков непонятных запахов, изредка доносившихся до его носа по среди глухого леса. Граками называли медведеподобных монстров, достигших силы сопоставимой с рыцарями второго ранга, а иногда и третьего. Но даже такие молодые особи считались опасными, так как немного превосходили рыцарей первого ранга в своей силе. Отличительной особенностью был окрас. Уникальный оттенок, придаваемый красными кончиками волосков шерсти не позволял их спутать с прочими монстрами семейства медвежьих. Нос вывел его к полю, где женщина собирала свежие травы для ужина. На миг потеряв самообладание от взыгравших инстинктов, грак, издав рев, ринулся в ее сторону, сверкая зубами и когтями. Впервые увидев на столько ужасающего зверя, Мура почувствовала неописуемый страх, закричала и бросилась убегать, оставив собранные травы. Ее крики привлекли внимание суженого, который закончил свою работу на сегодня и уже подходил к полю, где разворачивались события. Корф, не раздумывая, решился на героический поступок. По пути к месту, кучей был свален инвентарь, среди прочего он заметил вилы, схватив которые, помчался на помощь своей возлюбленной. В это время другие жители деревни тоже не остались в стороне и также поспешили к месту откуда послышались крики, вооруженные мотыгами, вилами и косами, а кто-то даже побежал за факелами. Добежав до места, деревенские увидели, что женщина и ее суженый лежали неподвижно, а раненый грак уже поедал их бездыханные тела. Ужас и ярость овладели жителями, они чувствовали страх перед таким опасным зверем и сожаление, что в этот момент рядом с ними нет целителя. А понимание того, что грак стал людоедом, не оставило им выбора, но раны и размер монстра внушали робкую надежду деревенским, никогда не сражавшимся с таким крупным зверем. Мужики, прогоняя панику и собирая остатки своей воли в кулаки, выплеснули весь гнев на дикого и свирепого зверя, не оставив ему ни шанса на выживание.