Начало всех начал

Часть десятая

Проснулась я, когда уже стемнело. Блаженным взглядом осмотрела комнату: на столе стояли полевые цветы, в плоской керамической чаше на полу плавали лилии. Сказка продолжалась.

Не обнаружив своего платья, я надела что-то воздушное, висевшее на стуле, и увидела записку: «Женечка, ничему не удивляйся. Для всех ты простудилась и болеешь. У тебя карантин. Катерина Васильевна о тебе побеспокоится. До встречи, моё солнышко!»

Прижав к груди листок, я вздохнула — скорее бы! «Дверь тихонько отворилась, и в светлицу …» вошла женщина, видимо Катерина Васильевна, и сказала:

— Извини, гостьюшка, что без стука, думала, что всё ещё спишь. Третий раз заглядываю… Добрый вечер, красавица. Самая настоящая дворяночка в этом наряде, — она села на скамейку и мило улыбнулась.

— Я просто не нашла своего платья, извините, пожалуйста.

— Оно в целости и сохранности сохнет после стирки. Серёжа попросил.

— Спасибо, — поблагодарила я и покраснела.

—Давай сначала познакомимся. Меня зовут Катерина Васильевна, я жена Михаила Потаповича. Ты с ним знакома.

— Очень приятно, меня зовут Женя.

— Я приготовила тебе ужин, молочка парного, оладушек. Серёжа предупредил, что ты сильно простудилась, а тебе важно быстрее поправиться. Ещё велел никого к тебе не пускать. Как ты себя чувствуешь?

— Почти нормально. А где я? И где Серёжа? — пролепетала я, ничего толком не понимая.

— Это летний дом для гостей. Здесь и живёт Сергей, когда приезжает к нам в гости или, как сейчас, со студентами. Показать тебе дом, а заодно и туалетную комнату?

— Я как раз хотела вас об этом попросить.

— Тогда накинь халатик и иди за мной. Халат висит в шкафу.

От увиденного я обалдела, да простит мне будущая профессия сие выражение крайнего удивления: шикарная гостиная-столовая с камином, ванная с джакузи, о существовании которой я только недавно прочитала в глянцевом журнале. Вот так Колобок! Министерский уровень…

Катерина Васильевна улыбнулась, видя мою реакцию:

— Не удивляйся, мой Миша был знаменитым на весь Советский Союз председателем колхоза. Он лауреат Государственной премии и Герой Социалистического Труда, а теперь просто директор агропромышленного комплекса. Ещё при пятилетках были миллионерами.

— Почему его не забрали в министерство? — смущённо спросила я, вспомнив, как обозвала его Колобком.

— Женя, предлагаю тебе сначала умыться, а потом заходи на кухню ужинать, там и поговорим.

На кухне меня сразу заставили кушать и слушать, что я с удовольствием исполнила.

— Так вот, Женя. Мужа приглашали возглавить министерство, только поздно это сделали. Спохватились, когда все земли бурьяном заросли. Перестраивают всё, кроме сельского хозяйства. А он уже не тот: честно признался, что сил не хватит. Раньше по всему миру ездил, опыт перенимал, у себя принимал иностранные делегации, много книг написал. С началом перестройки долго бился о Кремлёвскую стену, пытаясь спасти сельское хозяйство, требуя принять правильные законы. Но плетью обуха не перешибёшь. После инфаркта успокоился, создал своё АООТ «Заря», на Госпремию закупил технику, племенных коров, построил коровники, молокозавод, птицеферму и крутится как белка в колесе. Вот со студентами связался. Столько хлопот, зато все уезжают довольные — в Москве столько не заработать. А он называет это молодёжной политикой. Уже многие просятся взять их на работу после института, и он возьмёт. Серёжку зовёт главным инженером работать — он головастый, в нашу породу. Но у племянника пока другая мечта. Я это к чему? Женя, уговори Серёжу остаться у нас. Вам здесь будет очень хорошо!

Я снова покраснела как рак. Неужели всё так очевидно?

— Катерина Васильевна, у вас ещё есть и сын, кому как не ему… — попыталась я увести разговор в сторону.

— Ты знаешь Костика, у него в голове только стихи и музыка. Добрая душа, в меня пошёл. А Серёжа прирождённый лидер и организатор. Ему Миша хоромы обещал выстроить, только бы остался, а тот даже не хочет, чтобы узнали о нашем близком родстве. Гордый, всего желает сам добиться и добьётся. Все гуляют по вечерам, а он учит свой английский. Слава Богу, ты появилась. Мы так рады!

— Катерина Васильевна, а девушки у него были? — спросила я, и моё сердце ёкнуло от желания больше узнать о жизни Серёжи.

— Ой, что я разболталась! Ты давай кушай.

— Катерина Васильевна, пожалуйста, расскажите.

— Я вижу, у вас всё серьёзно.

— Как вы догадались?

— Слепой бы не заметил. Он в последнее время сам не свой. Придёт ужинать и с Костей только о тебе и говорит. Сама-то любишь?

Я в очередной раз покрылась краской.

— Вижу, вижу, можешь не говорить. В такого как не влюбиться? Горюшка ему пришлось хлебнуть за свою недолгую жизнь. Отец, полковник ВДВ, был для него кумиром, поэтому он с малых лет мечтал стать курсантом военно-десантного училища. Отец уже воевал в Афганистане, и мать на коленях умоляла не делать этого. Но Сергея трудно было переубедить, а перед его поступлением в училище у матери случился сердечный приступ. После выхода из больницы он привёз её к нам и остался рядом. Миша добился для него отсрочки от армии на год. Всё вроде наладилось.