Начало всех начал

Часть тринадцатая

На другой день Кир Нилович вернулся с лекций сильно заряженный оптимизмом и объявил:

— Вставай, дитя, тебя ждут великие дела. Загрузка будет полной.

— Кир Нилович, неужели нашли выход?

— Нашедшего выход затаптывают первым. Помнишь это? — предупредила Кира Ниловна.

— Решать Жене…

— Ниловичи, я вас умоляю…

— Да, юмор получился чёрненьким.

— Рассказывайте уже, пожалуйста!

— За чаем!

Мне было не до чая, но Кир Нилович только после первой выпитой чашки поведал:

 — Итак, ещё весной я получил письмо из нашей с Кирой альма-матер — интерната в Алтайском крае, где прошло наше с ней отрочество. Место там святое… Его много лет бережёт и хранит Дед, как все его называют, нынешний его директор. Мне трудно поверить, но он пишет, что интернат хотят расформировать, чтобы на его месте построить что-то вроде Рублёвки… Место уж очень красивое и удобное.

В прошлом году ему подсунули строительную фирму для постройки нового корпуса, выделили деньги. Работа закипела, но, когда корпус возвели, всё остановилось, потому что две трети денег исчезли вместе с руководителем фирмы. Дело завели и сразу закрыли: нашли его сгоревшую машину и труп. Деду даже не позволили ознакомиться с материалами расследования. Единственное, что он случайно узнал, — этот руководитель являлся близким родственником секретаря крайкома. Грязная история со строительством… закулисные интриги довели его до инфаркта.

Кир Нилович нервно налил себе ещё чаю и продолжил:

— Сегодня я с ним созвонился… Он сказал, что врач настаивает на срочной операции, и сын, известный в Москве юрист, уже договорился о ней здесь. Голова кругом: как пройдёт операция, кто его заменит и не сдаст интернат… Все местные кандидатуры от власти он, естественно, отвергает, а принципиальных варягов не сыскать. Я пытался, но пока не нашёл. Да и кто поедет из столицы в провинцию, где зарплату не платят по три месяца? Мы оба уверены, что такой найдётся, надо только продержаться один учебный год. Дед готов рассмотреть твою кандидатуру, как временную…

Мы с Тотошей онемели, а Кир Нилович, внимательно посмотрев на меня, пояснил:

— Евгения, только от тебя зависит, какую должность ты займёшь! В краевом университете ректором мой однокашник, который готов принять тебя на заочный четвёртый курс. В любом случае с работой воспитателя ты справишься. Совсем неожиданно звёзды выстроились для тебя, дитя моё, в дальнюю дорогу. И ещё… меня не покидает мысль: а не сообщить ли всем, что вы с Серёжей вместе уехали туда по выгодному контракту? Через год можешь вернуться… Дети, с которыми там встретишься, быстро лечат… и Деду поможешь поставить в тупик власть. Женя, ты согласна на такой выход?

— Кир Нилович, это даже не выход, а вход в изменённую реальность, — ошеломлённо ответила я. — Фантасты отдыхают.

— Они, может быть, и отдыхают, а ты будешь работать!

Но отчаяние уже отпустило меня, его место заняла решимость.

— Кир Нилович, вы — мой Белый рыцарь! Помните, как он говорит Алисе: «Тебе осталось пройти лишь несколько шагов. Спустишься под горку, перейдёшь ручеёк — и ты Королева!»

— Вот и допрыгался я до сказочного героя. Женя, у тебя хватит сил не спуститься, а подняться на эту горку?

— Хватит!

— Ты куда её посылаешь, беременную?! Разве она выдержит такую нагрузку? — тихо спросила брата Кира Ниловна.

— Кира Ниловна, я там всё выдержу, а здесь я умру!

Она, не слыша меня, смотрела на брата. И он, несколько растерявшись, сказал:

— Кира права, посылаю тебя на Голгофу, детка. Зарплату буду пробивать вам здесь. Зато точно знаю, что с голода ты там не погибнешь. Дед отстроил такие погреба — чего там только нет! Хватит не на один год, а лет на десять.

Перед сном ко мне зашла Тотоша, напоила молоком с мёдом и сказала:

— Женя, завтра обязательно сходи к гинекологу, а сейчас я поставлю одну пластинку, послушай перед сном. Мне когда-то помогло.

Голос певицы любил, страдал, умирал, но не сдавался. Меня прорвало на последней песне: плотина рухнула, хлынули слёзы… первые слёзы. Я выла в подушку, пока не изнемогла окончательно. Последняя ненормальная мысль… еды там хватит…

***

Утром я написала письмо родителям, в котором сообщила, что все проблемы решились чудесным образом. Мы уезжаем на Алтай, где Сергею предлагают высокий пост руководителя. Там чистый воздух для малыша и большие деньги для всех. Учёбу я закончу в местном университете. Просила порадоваться за нас и простить за несбывшиеся планы.

Труднее было с письмом Сергею: сто раз начинала и не могла найти слов. Мне надо было убедить его хранить в тайне от родных наш разрыв. Если бы не Светлана Ивановна, которой не перенести ещё одного удара, я бы плюнула на это письмо. К приходу врача меня уже снова била нервная дрожь. Тоска смертная, удушающая, безысходная…

Врач представился, сказал, что он, как практикующий психиатр, постарается мне помочь.