Начало всех начал

Послесловие. Часть третья

Наступила осень. Я теперь каждый день виделась с Учителем. В один из таких посещений он был один. «Обе мои дамы уехали в поликлинику, — доложил он, — а я валяюсь в постели. Провидение делает так, что болеем мы с Кирой по очереди».

Впервые я увидела бесконечную грусть в его глазах.

— Кир Нилович, вы грустите?! От кого же мне теперь заряжаться оптимизмом?

— Ты лучше послушай: «Тяжек наш подлунный мир, и Господь не милосерден. И к чему такая ширь, если есть на свете смерть? И никто не объяснит, отчего на склоне лет хочется ещё любить и любимым быть». А вот ещё смешнее: «И весело и тяжело нести дряхлеющее тело, что буйствовало и цвело, теперь набухло и дозрело». Всё просто, Женечка. Впереди осталось лишь одно приключение и чудо — Переход. Очень волнительно и интересно, но грустить я себе иногда позволяю:

Грустный вечер и светлое небо,

В кольце тумана белеет шар.

Тёмные воды — двойное небо,

И был я молод — и стал я стар.

— Никогда бы не подумала, что вы полюбите Ходасевича, но даже в таком настроении я вас обожаю, — прошептала я и обняла Учителя.

И это признание не прозвучало пафосно, не нарушило того почти священного состояния наших родственных душ.

Через месяц Учителя не станет, а за ним следом тихо угаснет и Кира Ниловна. Останется светлая память о них. Может быть, их души станут ангелами-хранителями наших детей.

Люба с Женькой остались жить у нас. Кир Нилович просил не оставлять их. Пусть будет спокоен. Было очень обидно, что они так и не пожили на своей дачке. Я ревела белугой, так было жалко стариков, и всех, кто отдал свои жизни на благо родины, а в конце жизни вынужден был жить почти в нищете. В нищете, но, не уронив чести и достоинства.

***

Сын Кира и Любы учится в той же школе, что и наш Ёжик. В свободное время мои мужчины очень любят играть с нашей прекрасной черноволосой малышкой с голубыми глазами. Сергей купил толстую книгу с картинками «Как растить ребёнка до двух лет», после прочтения которой все мои действия подвергались жёсткой критике. В конце концов я взбунтовалась и уже через два месяца вплотную занялась собой.

— Как же мы одни? — волновался Сергей, приезжая к четырём часам, заодно забрав мальчиков из школы. — Любаша уехала на кладбище, ты уходишь в спортзал.

— Вы, мальчики, не одни, вы с умной книгой вместо мамы. Справитесь, — говорила я, убегая на тренировку.

И мои мальчики справлялись, но уже после очень редко пытались меня поправить.

Жизнь крутилась колесом, и всегда надо было что-то решать, делать какой-то выбор. Когда поехать к родным? Давно не собирались… Не забыть бы, что у нас на Новый год игра в пейнбол в интернате. У Сергея снова проблемы с кредитами, у меня — с отсутствием многих законов о патронате. Если их не примут, придётся изменить проект, и вместо отдельных домиков для семей строить одно большое здание, а землю рядом с ним превращать в площадку для практических занятий по полеводству и животноводству.

Консультации и переговоры отнимают уйму времени, очередные согласования отодвигают сроки начала строительства, но при любых препятствиях свой проект я доведу до конца. Чем больше сил и души будет вложено в него, тем менее стыдно будет мне за своё благополучие.

Марка Викторовича избрали депутатом. Никто не ожидал такой мощной поддержки его кандидатуры из Москвы: он перестраховался, подключив никому не ведомые связи. Свой бизнес Марк Викторович передал управляющей компании на время депутатской деятельности. Ксению он убедил войти в семейный бизнес и в конечном итоге возглавить его.

«Укрощение строптивой» проходило трудно. Чертовка превращала переговоры в яркие и незабываемые шоу, выставляла наглые требования. Устав паясничать, она согласилась прокатиться с мужем на месячишко в Англию, посмотреть достопримечательности, в том числе и знаменитый Кембридж, в котором они оба и застрянут, постигая законы менеджмента.  Нет никаких сомнений, что через несколько лет Ксения наденет деловой костюм и не дрогнет на самой вершине управления огромной компании.

Дело о пропаже огромной суммы денег на строительство нового корпуса, как и дело о покушении на Гену тихо спустили на тормозах. Нашли и посадили только стрелявшего в него исполнителя.

Влюблённого и счастливого Гену отец уговорил остановиться и больше не размахивать собранным компроматом перед следователем ради спокойствия молодой жены и пожилой матери. Вскоре он подарил им дом в экологически чистом пригороде, чтобы будущие внуки росли здоровыми. В последнем письме Гена написал, что отец его подкупил, как, впрочем, и меня подкупил мой муж.

Посмотрим, как он заговорит, когда возьмёт своего первенца на руки… Тем не менее после этого письма я всю неделю находилась в траурном настроении, потом не выдержала и позвонила Марку Викторовичу с просьбой разобраться в деле, расследование которого тянется не один год… Недели через три он пригласил меня пообедать с ним в кафе неподалёку от здания Государственной Думы.

Встретились. Поговорили. Марк Викторович сообщил, что попытался разобраться в интересующем меня деле по официальному каналу через депутатский запрос.