Начать сначала

Эпилог.

Прошло десять лет. Усадьба в Графском.

- Лиззи, проказница! Слезай сейчас же с Молнии!

- Ну, Мари, я только чуть-чуть покатаюсь. Пожалуйста, не говори матушке.

И девчушка лет восьми в мальчишеских штанишках и зелёной рубашке продолжила попытки взобраться на лошадь с высокого пенька.

В это время на выгоне появился высокий молодой мужчина с такими же как у девочки серыми глазами.

- Дочь, ты должна слушать свою няню. И, да, слазь с лошади. К нам гости приехали.

Девочка протянула руки, и мужчина бережно снял её с лошади. Продолжая держать на руках, погладил её по голове и поцеловал в щёчку.

- Лизель, ты ведёшь себя неприлично, заметил он укоризненно.

- А мама говорит, что ничего страшного, если я научусь ездить на лошади.

- Ну, если мама, - хмыкнул мужчина и щёлкнул её по носу. - Тогда ладно. А сейчас беги переоденься к нам приехали Дэвисы.

-У-у-у, - протянула девочка, - опять этот зазнайка Тимер.

- Иди-иди, - мужчина подтолкнул дочь к дверям усадьбы, а сам двинулся навстречу пожилому господину, который остановился на дороге, как будто не решаясь идти дальше.

Кирен (а это был - он) подошёл ближе.

- Здравствуйте уважаемый. Кого-то ищите? – и взглянул пристальнее. - Михел?! Здравствуй, старина! - он сердечно обнял почти плачущего бывшего дворецкого. - Ну-ну, Михел, пойдём скорее. Вира будет очень рада. - и, обняв старика, направился с ним к дому. Войдя в холл, Кирен крикнул:

- Вира, посмотри кто к нам приехал!

Вышедшая навстречу молодая женщина взглянула на гостя и всплеснула руками:

- Михел, дорогой наш! Как же ты! А где же твои вещи! Проходи скорее!

А потом, не выдержав, подбежала к нему и обняла за шею, целуя в щёки и плача от радости.

- Михел, проходи! Как же я скучала по тебе!

Старик, тронутый лаской и сердечным приёмом, прошёл в гостиную и скромно присел на банкетку. Вира позвонила в колокольчик и попросила вошедшую служанку приготовить комнату в служебном крыле.

- Прости, Михел, но твою комнату занял новый дворецкий. Да, ты его, наверное, помнишь. Это Ромер. Он ещё нам рыбу ловил и любил на рудник к Марку ездить.

- Мальчишка Ром?

- Да уже не мальчишка. Но Ром. Мы его так и зовём. Ты устал, Михел. Давай, ты сейчас отдохнёшь, а после обеда всё-всё расскажешь. И я расскажу.

И Вира отпустила старика в его комнату, а сама вздохнула, переживая, вновь нахлынувшие воспоминания.

Михел и лесса Нэвидж оставили их примерно 10 лет назад, когда лесса неожиданно оказалась единственной наследницей скромного поместья. Готовясь к отъезду, она предложила Михелу сопровождать её. Он согласился. И Вира его понимала. Взаимная симпатия была видна невооружённым глазом. Но сопровождение затянулось. В конце концов, Михел прислал письмо, в котором признавался, что остаётся у лессы Нэвидж. И вот после стольких лет, он вернулся.

Вира аккуратно свернула новые столовые салфетки. Вздохнула. Такой экономки, как лесса Нэвидж, у них теперь не было. Ханна, которая заняла это место, была безусловно предана. Но она была - прислугой и по положению, и по духу. А лесса была им ещё и другом. А это уже совсем другие взаимоотношения.

***

После ужина и мы и наши гости - Шерриэл и Абигалль Дэвис собрались в гостиной, чтобы услышать историю Михела. Кстати, у Дэвисов рос прекрасный малыш, ровесник нашей Лизель. Они в тот год поженились даже раньше нас. Практически сразу после летнего праздника. А мы с Киреном только к зимнему повороту года, так как надо было вначале принять наследство и оформить его магически. А канцелярия - она во всех мирах одинакова - долго. Когда все устроились и наши взоры обратились к Михелу, он начал свой рассказ.

- Лесса Вирена, вы знаете как я предан вашей семье.

Я молча кивнула и улыбнулась.

- И я бы никогда вас не оставил. Но боги не спросили и подарили мне на старости чувство к лессе Нэвидж. Я понимал, что мы совсем не пара и даже не смел надеяться ни на что. Но неожиданно, Лерия получила наследство. А вы же знаете, как она мечтала о своём доме. Помните, как она собиралась?

Я опять кивнула.

- Она на крыльях готова была лететь. Вот тогда она и позвала меня с собой. А я не смог отказаться. - он помолчал и продолжил. - Мы приехали в её поместье, и я поразился запустению и заброшенности. Легче было продать и эту землю, и эту усадьбу. Но она хотела иметь свой дом.

Он тяжело вздохнул.

- Мы использовали ваш опыт в наведении порядка. Людей было мало и многое делать приходилось самим. Но, когда делаешь для себя, это не страшно. Постепенно мы привели в порядок её маленькую усадьбу. И Лерия немного успокоилась. Но характер-то у неё сами знаете какой. Устала она отдыхать, - Михел усмехнулся, - решила сделать поместье прибыльным, по вашему примеру. Да только не всё так просто.

Михел взял стакан с водой и, сделав несколько глотков, продолжил.

- У них там рядом городков нет. Но проходит королевский тракт. И она надумала пирожные для трактира на тракте делать. Где это видано, чтобы лесса сама у печи стояла? А она - стояла. Сама всё делала. А годы-то уже немолодые. Надорвала, видать, лесса Лерия свои невеликие силы. Болеть стала часто. А она же не маг. Восстанавливалась каждый раз тяжело и подолгу. А года три назад болезнь стала затяжной, постоянной. Уже ни лекари, ни маги не помогали. Если только временно, ненадолго. И вот полгода назад лессы Лерии Нэвидж не стало.

Он помолчал.

- Я бы раньше вернулся, да надо было дела все завершить. Наследников дождаться: нашлись какие-то очень дальние родственники. Теперь все долги розданы. И я смог вернуться.

- Михел, какая печальная история. - я подошла к нему и присев рядом, обняла, прижавшись к плечу. - Но ничего-ничего. Теперь ты дома и тебе здесь рады. Комната эт , в которой тебя поселили будет теперь твоей. А, хочешь, живи в Графском, мы там тебе домик купим.

- Нет, госпожа, - он грустно улыбнулся, - я лучше с вами. Опять же дети здесь. Всё веселее будет. А как же вы тут жили? Не расскажите старику?