Начать сначала

Глава 13

Первый рабочий день в офисе прошел довольно сумбурно, мне просто показали мое рабочее место, и я просидела за компьютером, среди таких же офисных работников, снующих туда-сюда. Честно говоря, всю последующую неделю я просто слепо пялилась в экран, совершенно не понимая, что мне делать.

Задания мне никакого не давали, сообщив, что этим займется начальник по приезду, а на данный момент он в командировке. Я при этих словах густо покраснела, ведь я продолжала жить в квартире этого самого начальника.

Андрея не было уже неделю, хотя он обещал приехать раньше, но возникли какие-то трудности, я не названивала ему, чтобы не мешать, да и не те отношения.

И мне было неловко находиться в его квартире, как и работать в его офисе, ведь это слишком громко сказано работать, я просто бездельничала, а мои попытки сделать что-то полезное ни к чему не приводили. От меня отмахивались как от назойливой мухи, и я все больше ощущала себя ненужной и одинокой. Но у меня не было выбора, другие агентства отказали мне, потому что не было опыта.

К Андрею в квартиру ежедневно рано утром, перед тем как я уходила на работу, приходила горничная, и я все время пыталась ей помочь, а она хмурилась и просила не делать этого, ведь ее могут уволить.

Она загружала холодильник продуктами, следила за чистотой. Я к такому не привыкла, в нашем с Альбертом доме за всем этим следила я сама. Понимаю, я была в этом месте лишь гостьей, но я правда не знала, как мне отблагодарить его.

Однажды во время обеда я вышла в кофейню внизу здания, где находился наш офис. Всю неделю я перебивалась чем-то из дома Андрея, яблоком или бутербродом, но сегодня мне хотелось чего-то нового. Я хотела почувствовать себя живой.

Взгляд скользил по витринам, притягиваемый ароматом свежесваренного кофе и соблазнительным видом десертов: воздушные эклеры, шоколадные торты, фруктовые тарты… Рай для сладкоежки, но, к сожалению, недостижимый.

Зарплата еще не скоро, а кошелек жалобно звенел мелочью, которой едва хватило бы на чашку самого дешевого кофе, что я и сделала, заказала обычный растворимый три в одном, одиноко заняв местечко за столиком у окна.

Я вздохнула, представляя, как тающий во рту кусочек шоколадного брауни избавил бы меня от послеобеденной хандры. Пока что приходилось довольствоваться мечтами.

Потом я услышала смех. Звонкий, такой знакомый и любимый, что сердце невольно всколыхнулось. Этот смех принадлежал моим дочерям.

Инстинктивно я повернулась в сторону звука и замерла, словно громом пораженная. За одним из противоположных столиков сидели они. Мои девочки. Рядом с ними… мой муж. И эта ужасная женщина. Алиса… Красивая, ухоженная, с презрительным выражением лица. Альберт держал ее за руку, что-то говорил, и она, запрокинув голову, звонко смеялась. Смеялась так, как когда-то смеялась я, слушая его шутки. На их столе было множество угощений.

Кровь прилила к лицу, обжигая щеки. Дыхание перехватило, словно кто-то сжал горло. Я хотела спрятаться, исчезнуть, стать невидимой, чтобы избежать этого кошмарного откровения. Но было уже поздно. Она увидела меня.

Наши взгляды встретились. В ее глазах не было ни капли смущения, лишь торжествующая, высокомерная усмешка. Усмешка победительницы. Усмешка, которая врезалась в самое сердце, оставляя там кровоточащую рану.

Мир вокруг поплыл, звуки стихли, оставив меня в звенящей тишине, один на один с этим предательством.

Я хотела незаметно уйти, мне стало стыдно. Я была в слишком простой одежде. Было глупым, что я ушла, оставив все, но муж говорил, что все принадлежит ему, в том числе моя одежда в шкафу, и я гордо ушла с пустыми руками. Понимаю, он хотел унизить меня и у него это получилось, особенно сейчас.

Вскочила, в панике собираясь сбежать.

Пока я думала выпорхнуть, муж внезапно встал, возможно, хотел направиться в уборную, а я застыла возле столика с пакетиком дешевого кофе в руках. Крутила его пальцами, нервно покусывая губы, словно пытаясь найти в этих движениях хоть какое-то подобие смелости.

Он заметил меня, застыл изваянием, и я увидела, как в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, сменившееся знакомой, холодной усмешкой.

– Какие люди, – он изогнул бровь, и в голосе прозвучало притворное изумление, которое только усилило мою злость. – И что же ты здесь делаешь, Настя? Меня выслеживаешь? Хотя, чего еще ожидать… У тебя жалкий вид. Прямо как тогда, когда ты узнала о моей измене.

Во мне закипели жгучие эмоции. Унижение, вперемешку с гордостью. Как он смел мне такое говорить? После всего, что произошло, после всей боли, которую он мне причинил.

Его взгляд презрительно коснулся пакетика кофе в моих руках, и он усмехнулся, словно я была каким-то насекомым, случайно попавшим в его поле зрения.

Я понимала, он злился, ведь на его сообщения я не отвечала, а после назойливых звонков и вовсе заблокировала его. Это задело его неслыханно огромное эго. Но я все для себя решила. Наша последняя встреча состоится в суде при разводе, и это будет последний контакт с ним, на который я согласна.

– Я тебя не выслеживала, – гордо выплюнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя внутри все тряслось от ярости. – Теперь работаю здесь.

Зазвучал его смех, громкий и издевательский, эхом отразившийся от стен кофейни.

– Кем, официанткой? Разносишь дешевый кофе? Настюша, я знал, что твои мечты о своей кофейне приведут лишь к этому. Ты всегда была слишком наивной, чтобы добиться чего-то стоящего.

Его слова резанули, словно осколки стекла. Он всегда умел бить точно в цель, зная мои самые уязвимые места. Мечта о собственной кофейне была моим самым сокровенным желанием, моей надеждой на светлое будущее. И вот он, человек, когда-то клявшийся в любви, с таким презрением топтал ее в грязь.

Я почувствовала, как кровь вновь приливает к лицу. Ярость, копившаяся внутри, готова была вырваться наружу. Но я не позволила ему увидеть мою слабость. Я подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.