Начертатель. Книга первая. Вирус

Глава 8. Поиски во тьме

Позже мне задавали вопросы, которые сводились к одному: “Как ты смог жить с гоблинами? Они же такие отвратительные.”

Я никогда не думал о них в этом ключе. Да, они были некрасивы. Да, от их запаха мухи дохли. Да, умом гоблины не блистали. Но при этом они были первыми живыми существам, которые отнеслись ко мне по-человечески.

Может быть, если бы я бы попал бы в человеческое поселение, и ко мне бы отнеслись хорошо, и рассказали бы о том, какие гоблины плохие… Я бы действовал иначе. Но все эти “бы” остались где-то там, в мечтах и фантазиях о нереализованных возможностях.

А я всё так же был в перевёрнутой шагающей крепости, меня всё так же окружали вонючие, но дружелюбные существа. 

И темнота. Как же забыть про тьму.

 С момента нашего появления в крепости прошло четыре дня. Гоблины устроили лагерь и, видимо, планировали дождаться пока псы уйдут. Племя готовилось к долгому переходу, так что у нас было достаточно еды на несколько дней. С водой проблем тоже не было - в одной из комнат скапливалась дождевая вода, пусть не очень чистая, но для существ с иммунитетом ко всем болезням сойдёт.

В принципе, мне нравился этот план. Если всё пройдёт как задумано, никто не должен будет рисковать жизнью. Никто не должен будет умирать. Мне было бы жалко и людолицых. Они ни в чём не были виноваты, мы были агрессорами, они хотели отомстить.

Кстати про агрессоров: Нок начал приходить в себя. Теперь мы поменялись ролями - он был выздоравливающим, а я… Я не мог вести с ним беседы по очевидным причинам. Только сидел рядом и, как я надеялся, успокаивающе молчал.

Впрочем, с разговорами наметился прогресс. У гоблинов, как оказалось, был второй язык, жестовый. Они были ночными охотниками, они полагались на скрытность и внезапность. Гоблины видели без света, но вот услышать разговор в темноте мог кто угодно. Так что они использовали жесты.

По большей части это были простые слова: “стой”, “вперёд”, “зверь”, “враг”, “добыча”. Но, как оказалось, жестов было больше, а их сочетания позволяли задавать простые вопросы и строить связные предложения:

“Кто там?”

“Человек и два зверя.”

“Атаковать?”

“Опасно. Сильный. Идти назад.”

“У них добыча.”

“Звать друзей. Меньше опасность.”

Что-то вроде этого. В общем, единственная причина, по которой меня не обучили этому раньше - мы все были заняты. Я сначала лечился, а потом изучал символы. Они охотились, готовили еду, делали зелья, тренировались, в общем жили своей обычной жизнью.

В крепости у нас не было обычной жизни. Нам всем было нечем заняться. Поэтому моим обучением захотело заняться всё племя. Все сразу и прямо сейчас. Шарвак остановил жаждущих моего внимания гоблинов и провёл жеребьёвку. С этого времени  я занимался поочерёдно с парами учителей. Пока хватало солнечного света, мы сидели в комнате с бойницами и мне показывали новые жесты и способы их связывать в предложения. Учить гоблины не умели, но я умел учиться и очень хотел начать общаться. Так что я цеплялся за каждую крупицу знаний и проводил за этим занятием всё свободное время. Я делал перерывы только для трёх вещей: ухаживания за Ноком, приёма пищи и исследования крепости.

Исследовать, если честно, было почти нечего. Крепость состояла из четырёх основных частей: двух трёхэтажных зданий с каждой стороны, полусферического зала управления, и башни, находившейся за/над залом и между зданий.

Два прямоугольных строения по бокам были очень просты: три этажа, соединённые лестницами, в центре - разрушенные пушки, на нижнем ярусе - переход в зал управления и выход наружу, сейчас оказавшийся на потолке и заваленный обломками. В том куске крепости, который мы использовали для входа, на нижнем этаже были заросли мха, во втором - лужа-переросток, их которой мы брали воду. 

Центральная часть представляла из себя цилиндр метров десяти в диаметре с полусферической крышей. Когда-то сюда вела дверь из коридора связывавшего все строения крепости, но сейчас коридор, дверь, и неизвестное количество внутренних помещений превратились в один высокий зал с неровными стенами. 

Камень потрескался, а металл оплавился от жара. Стены, когда-то усыпанные множеством рычагов и переключателей, были покрыты толстым слоем копоти. Через пол, ставший теперь стеной, тянулась дыра с оплавленными краями. Она начиналась примерно в центре бывшего зала, поднималась выше и утыкалась в стену вывернутого в сторону зала металла. 

Казалось что-то попало в крепость спереди, прорезало стены, пол, и дошло до некой субстанции в глубине крепости. Произошёл взрыв. Крепость упала, но пожар внутри продолжался ещё долго. 

Не думаю, что от передней стены осталось хоть что-то после попадания неизвестного оружия. При падении шагающей махины внутрь набилось огромное количество земли. Что бы тут не горело, оно было достаточно горячим чтобы запечь почву в жёсткую корку, покрытую песком и застывшими лужами меди.

Как можно догадаться, перебраться из одной части крепости в другую напрямую было нельзя. Приходилось спускаться вниз по остаткам консолей с рычагами и подниматься с другой стороны. Приходилось бы, если бы гоблины первым делом не натянули верёвку из одного конца разрушенного коридора в другой.

Этот путь был удобен, хоть и страшен с непривычки. Особенно в темноте, когда я не видел сколько мне ещё лезть и как глубоко падать в случае чего. Мне помогло лишь то, что до того, как я впервые полез по верёвке, я смог осмотреть помещение при свете магического огня. На освещение энергии мне хватало.

Но всё это не помогало добраться до последней части крепости - башни в задней-верхней части. Проблема была в том, что взрыв произошёл где-то между башней и центром управления. Металлическая стена выгнулась вниз, ощетинившись острыми краями. В принципе, верёвка с кошкой могла бы помочь забраться наверх, но у гоблинов не было крюков. Когда было нужно, они использовали камень или палку, которые позволяют зацепить верёвку за ветку или трещину между камней. Но если зацепиться за что-то рядом с эпицентром взрыва было возможно, то попасть во второй пролом, ведущий в саму башню не получалось. Камню или палке не за что было зацепиться. Именно это останавливало всех остальных, пытавшихся исследовать крепость. Не считая необходимости карабкаться по верёвке, когда тебе в живот упираются острые края разорванного металла. Про существование башни я знал лишь потому, что видел её снаружи.