Начертательная магия, или Пари на наследство

Глава 3. О глупых спорах и их последствиях

Куратор мой оказался всамделишным гадом! Нет, Людка, конечно, говорила, что это такое правило у авторов – взять самого гадкого гада и властелинистого властелина и сделать так, чтобы в конце он превратился в пушистого зайку и начал героиню на руках носить. Но у меня все наоборот – сначала парень меня на руках носил, в постель уложил, а потом на три буквы послал. На ОУН.

Основы управления нежитью.

Божечки, за что мне это? Мало того, что куратор – псих неадекватный, взъелся на меня из-за сущей мелочи, (подумаешь, в столе его порылась!), жених непонятный где-то имеется, так еще и с нежитью возиться. Мне бы и одного чего-то хватило, чтоб жизнь скучной не была.

Неужели я некромант? Память услужливо молчала на этот счет. Она мне вообще как-то очень фрагментарно информацию выдавала. Так, например, я знаю, что Джоанне предстояло учиться в самой престижной Академии Королона. Это государство так называлось, куда меня занесло. А сама Академия и того смешнее – “Королевская Академия Магии имени Дьюрика Варисаха”. Что за дурик этот Дьюрик я не вспомнила, но наверняка сильно умный чел, раз в его честь Академию назвали.

В общем, где оказалась, я знаю. Но вот чем я тут занимаюсь – понятия не имею. А потому куратор мне очень даже нужен, в качестве источника ценной информации, а он, словно девица на выданье, как из ванной вышел и по комнате прошелся, так и взбесился. Ладно, я не гордая, извинюсь.

– Макс, – говорю, – прости меня, пожалуйста. Я сама не своя от всего случившегося. И спасибо тебе за помощь, если бы не ты, я бы, наверное, в том зале насмерть замерзла.

Покосился на меня с подозрением, но промолчал. Ладно, не орет, уже хорошо. Продолжила:

– У меня с головой что-то стало, наверное сильно ударилась. Я, кажется, все забыла.

Ухмыляется опять с пренебрежением. Не верит, значит.

– Я правда не знаю, как тебе это доказать, но я сейчас как заново родилась, совершенно не ориентируюсь, что мне делать. Может, ты пока не будешь от кураторства отказываться, мне твоя помощь не помешает. А я тебе заплачу!

Его брови вверх взлетели. Что? Тут так не принято? А че такого-то? Или у меня денег нет? Так Джоанна вроде наследство получила… Или не совсем? Ох, была там какая-то закавыка, вот только я ее вспомнить не успела… Но в любом случае, получит же! Да и отец у девочки имеется, должен в судьбе ребенка участвовать. Матери нет, она боевым магом была, с отцом вместе на границе сражалась и погибла. А отец пусть помогает, если не морально, то материально!

Замолчала, жду, что куратор мой решит. А парень смотрит с интересом, думает о чем-то.

– Предположим. Но меня деньги не интересуют, – сел на стул, руки сцепил, нога на ногу закинул. Теперь он ждет.

Ох, как я рылась в памяти, стараясь понять, кто такой Макс Истрован и чем его можно купить! Но эти слои оказались затерты.

– Чего ты хочешь? – спросила, когда мы вволю побуравили друг друга взглядами.

Заодно и рассмотрела парня. А ниче такой, на лицо симпатичный, щурится только все время придирчиво и губы в усмешке кривит. Сам слегка блондинстый, волосы копной непослушной лежат, движения быстрые, выверенные, видно, как мышцы под рубашкой играют. Я боевиков себе вообще бугаями представляла, так этот как-то даже мелковат показался, хотя выше меня на голову. Хотя в этом теле я гренадерским ростом похвастаться не могу. Ладно, в своем тоже, но дома у меня была возможность с помощью разных ухищрений стать яркой и заметной, а тут, блин, натуральность – наше все. И как в таких условиях бороться за место под солнцем и жениха очаровывать?

Да-да, я так решила, – очарую, околдую, а потом все-все о его гадких планах узнаю и в полицию сдам. Или компенсацию потребую. На тушь, помаду и домик у моря.

Хотя, нет, у моря не надо. Воспоминания пришли внезапно и с волной боли. За выход к морю тут идут сражения, именно там граница и участок земли, пригодный для строительства верфей, все остальное побережье – скалистые горы, с которыми даже маги не в силах совладать. И снова было ощущение, что бабушка как-то во всем этом участвовала, но, увы, или память решила не выдавать мне всего сразу, чтоб сберечь мозг, или Джоанна что-то подозревала, но не знала наверняка.

Макс, когда я от боли поморщилась, изменения на моем лице заметил. Встал, за руку молча взял и к окну подвел. Потом за подбородок ухватил и стал голову крутить, что-то на моем лице разглядывая. Я даже растерялась от такого вольного со мной обращения. Ну, правда, рассматривает, будто лошадь на рынке, разве что в зубы не заглядывает.

– Не знаю, что за ритуал вы с женихом проводили, но силы в тебе не прибавилось. Так что расплатиться тебе со мной по-прежнему нечем. И, судя по всему, ты еще и тонкие каналы порвала. Так что привыкай, головная боль и слабость будут не меньше недели, – вынес он вердикт.

– Тогда, может, мне освобождение от занятий попросить? Как я к умертвиям в таком состоянии пойду? Они же сожрут меня и не подавятся! – нашла я положительное в происходящем.

– Джоанна, какие умертвия? Вы схемы и руны проходите для взаимодействия с нежитью, – сказал парень.

А, то есть до практики дело еще не дошло? Это хорошо, это меня очень даже радует! Уж что-что, а чертить – это я завсегда с превеликим удовольствием.

Но смутило другое – в смысле расплатиться нечем? Тут чего, силой платят? Людка рассказывала, в историях часто бывает, что маг, для того, чтобы силу увеличить, с девушкой взаимодействует по всякому-разному, и часто в горизонтальной плоскости. Это Макс мне на ЭТО намекал? Или я чего-то не поняла? И не спросишь ведь, эти знания скорее всего очевидные для всех. Спрошу и выдам себя. А к попаданкам тоже везде по разному относятся, вдруг тут их казнят направо-налево?

– Макс, я же говорю – с головой беда прямо. Тебя-то с трудом вспомнила. Потому и прошу о помощи. Силы во мне никогда много не было, так что о расчете ей речь не идет. Но у меня ведь есть то, что тебе интересно, верно? Так не тяни кота за яй… Хвост! Выкладывай.