Над моей пропастью

Глава 2: Предчувствие грозы

***

Исст, окрестности Каэрхалдира

Орестео Сангма

660 год

Серые, свинцовые воды Лодайна казались воплощённой смертью, бурлившей и бившейся в чёрный камень, на котором иссты возвели свою столицу. Ничего не боялись воины Айнхарры, взращённые Великой Пустыней – ни стали, ни огня, ни жара песков, ни долгого голода, любых чудовищ готовы они были встретить, не дрогнув, как тварей земных, так и небесных. Это были суровые, крепкие и выносливые люди, никогда не знавшие простой и безопасной жизни. Они умели подчинить барханных ящеров, с юных лет охотились на рахтанов и усмиряли ярость ксайграллы. Камень, огонь и песок – вот из чего они были созданы. Они закутались в свои войлочные плащи-каппы так, что можно было разглядеть лишь золотисто-оливковые лица, загрубевшие от постоянного солнца и ветра. И теперь лица эти, старательно пытавшиеся скрыть чувства, что вызывало у них северное побережья, казались вылепленными из глины масками.

Море – это было слишком много для них, никогда не видевших больше воды, чем вмещал посвящённый богине Мадреа бассейн на главной площади в Каралунгме. А представить себе воду, неограниченную ничем, они и вовсе не могли.

До сего дня.

Идущий впереди всех высокий человек могучего телосложения поднял руку, останавливая свою армию. Он решительно шагнул так близко к краю, что, казалось, ещё мгновение – и он сорвётся с обрыва, рухнет в беснующуюся пучину. Он отбросил на спину широкий капюшон, открывая горящий янтарный взгляд и позволяя холодному ветру разметать свои длинные толстые косы.

Орестео Сангма, Владыка Песчаных Ветров, смотрел на море.

Море было живым – как пустыня, как звёздное небо над ней, как текучее пламя, сокрытое в сердце иных гор. Оно дышало, шевелилось, смотрело на застывших перед ним крохотных и слабых существ. Испытывало.

Орестео Сангма достал ритуальный нож из тёмной бронзы, поднял его над головой, а потом обнажил собственное предплечье и начертил рунное плетение на нём – так, чтобы капли крови, подхваченные ветром, смешались с солёными брызгами прибоя.

- А вот теперь нас ждёт Каэрхалдир, - сказал он, изобразив второй знак уже просто в воздухе.

Золотисто-алая бабочка, сотканная его магией, затрепетала крыльями и унеслась в сторону возвышавшейся на горизонте чёрной крепости. Император исстов должен был и так уже видеть, что армия Айнхарры идёт по его земле не ради завоеваний. Ведь он позволил чужакам дойти почти до самой столицы, не чиня препятствий.

Теперь пришла пора ему узнать истинную цель.

Один из воинов подошёл ближе к Сангме, протянул флягу с терпкой настойкой степных трав.

- Мне не нравится эта дорога, - сказал он, хмурясь. – Эти скалы пропитаны не только вечным холодом, но и такой же злобой. Не удивительно, что вынужденные здесь жить иссты не чтят никаких законов кроме права силы.

- Когда ты говоришь так, Тасийо, - мрачно отозвался Орестео, - мне начинает казаться, что я должен их пожалеть.

- Нет, мой князь. Но я думаю, что ты должен больше их опасаться.

- Эти ледяные горы, это серое море и пронизывающий ветер, промёрзлая земля, где почти ничего не способно расти, и туманы, в которых без магии мы бы заблудились в два счёта, - произнёс Сангма. – О, я вижу эту мощь обездоленности и ненасытного голода. Я чувствую, как оголённые кости земли здесь безмолвно кричат от боли. Я не знаю пока, что именно происходит, отчего из мира здесь словно выпили жизнь, но… Я попробую в этом разобраться.

- Потому что иначе Вэйкаст будет лишь одним из множества? – тихо спросил Тасийо.

- Вэйкаст не был первым, - возразил Орестео – Год назад был Чейг.

- Мы не знаем, что случилось тогда. Были ли это завоеванием. Последний князь Чейга – ученик Тёмного Владыки. Рассказывают, в Вэйкасте он шёл вместе с воинством и чуть ли не самолично пленил князя Бренхаура.

- Последний князь Чейга младше моего сына.

- Рассказывают…

- Хватит, Тасийо. Это ничего не изменит.

Вновь набросив широкий капюшон, Владыка Песчаных Ветров вскочил в седло и направил своего коня по каменистой дороге вверх и вверх – туда, где, пронзая тяжёлые тучи, виднелись острые шпили и зубчатые башни столицы Империи Исст.

Отряд всадников с вороном на знамёнах встретил их довольно скоро. Высокие, бледные, с лицами, под кожей которых светились магические знаки или же темнели похожие на трещины прожилки, иссты казались и вовсе не похожими на людей – особенно для тех, кто видел их впервые. Их глаза светились кроваво-алым, синим и нефритовым, в светлых волосах будто пробегали серебристые искры.

Их предводитель выехал вперёд, поднимая руку в общем для всех народов Айерды знаке приветствия.

- Ты ли тот, кто именует себя Владыкой Песчаных Ветров, князем Южной Пустыни? – громко выкрикнул он.

Орестео Сангма приблизился.

- Я князь Айнхарры, - с усмешкой ответил он, - которая действительно лежит на краю Великой Пустыни. Но кто я такой, чтобы считать, будто могу владеть самой пустыней и её ветрами? Я – Орестео Сангма, ученик Тэнгала Дракона.

- Приветствую князя Айнхарры. – даже не изобразив почтения, сказал исст. – Мой повелитель, Хайгрим Серый Ворон, милостиво позволил тебе и твоим людям столько дерзко идти по его владениям, пусть он и не приглашал вас. И всё же он пожелал, чтобы тот, кого называют Владыкой Песчаных Ветров, был его гостем.

Ещё одна усмешка скользнула по суровому лицу Сангмы.

- Это любезно с его стороны. Нам с Хайгримом давно стоило встретиться. Нас ждёт долгий и непростой разговор.

- Не разговор, - возразил исст. – Нет. Поединок.

Этого услышать Орестео Сангма не ожидал.

- Вот как? – переспросил он, и те, кто знал его давно, опознали в голосе князя раскатистые нотки пока ещё не разразившейся грозы.

- Мой повелитель, - продолжил исст, - давно слышал восхваления князя Орестео Сангмы как величайшего воина, живущего среди нас. Слава не знает границ. Ветры, скитающиеся по землям, Айерды донесли имя князя до нашего северного края мира. Мой повелитель, Хайгрим Серый Ворон, вызывает на дружеский поединок великого князя Орестео, чтобы познать его силу и прославить её в будущей дружбе.