Над студёной водой

4

До самого вечера в квартире стояла гнетущая тишина. Славка и носа не высовывал из своей комнаты. "Голодный совсем, бедняга", - испереживалась Катерина, поскольку из-за напряжённого разговора за обедом поесть сын так и не успел. Время от времени она на цыпочках подкрадывалась к двери и прикладывала к ней ухо, желая понять, чем Славка сейчас занимается, но так ничего и не расслышала. "Наверное, опять шарится в интернете и рассматривает фотки этой..." - подумала она с брезгливостью.

В восемь часов вечера Катерина робко поскреблась в дверь и пригласила Славку ужинать. Он вышел, не сказав ей ни слова, демонстративно нацепив наушники от плеера - как бы предупреждая, что не собирается выслушивать её глупости. Катерина решила пока что оставить всё, как есть. Пусть мальчик немного успокоится...

Она больше не приставала к нему с расспросами и нравоучениями. Просто поставила перед ним тарелку картофельного пюре с котлетами, подвинула миску с салатом, нарезала хлеб. Не отрывая взгляда от тарелки, он молча съел свою порцию, буркнул "спасибо" и снова скрылся у себя в комнате.

Промаявшись всю ночь без сна, к утру Катерина приняла важное решение: ей необходимо переговорить не с кем-нибудь, а с самой Верой. Желательно по телефону... Меньше всего на свете она сейчас хотела лично встречаться с женой своего бывшего - убеждая себя, что ей глубоко противна эта великосветская потаскуха, в глубине души Катерина попросту боялась не выдержать конкуренции. Какими бы обидными ни казались Славкины вчерашние слова, но против правды не попрёшь: Катерина в свои сорок два выглядела совершенной тёткой. Толстой, унылой, безнадёжно запустившей себя тёткой. Она оправдывала огрехи своего внешнего вида затяжной депрессией после развода и скоропостижной маминой смерти - однако, откровенно говоря, это было всего лишь удобной отмазкой для подруг и знакомых. Пока мама была жива-здорова и Роман ещё жил с ними вместе, Катерина тоже не особо-то следила за весом, могла по полдня бродить по дому непричёсанной, в мятой одежде и с не менее мятым лицом. А тут - Вера... Которой никто не даёт её тридцати восьми лет. Свеженькая, ухоженная, гибкая, с великолепной фигурой... Нет-нет, только не встреча глаза в глаза.

Телефонный разговор получился сумбурным и скомканным. Вера была застигнута врасплох этой вестью - как говорится, ни сном, ни духом, а Катерина неожиданно для самой себя расплакалась... Она просила Веру одуматься и не сбивать Славку с пути - ведь у него на носу выпускной класс. Ошарашенная Вера даже не возмутилась дикому предположению, что это она дала мальчишке повод смотреть на неё как-то по-особенному. Она просто попыталась успокоить Катерину, как могла, и пообещала, что в жизни не позволит Славке питать по отношению к ней каких-либо глупых иллюзий.

- Только не говори ему, что я тебе звонила, - всхлипнув, попросила напоследок Катерина. - Он так болезненно воспринимает вмешательство в свою личную жизнь... И Ромке, конечно, тоже ничего не рассказывай. Зачем волновать его понапрасну... ведь ничего страшного не произошло, верно? - словно уговаривая саму себя, заискивающе спросила она.

Вера пообещала, что будет держать язык за зубами.

И всё-таки, как ни готовила себя Вера к этому морально, а визит Славки застал её врасплох.

Он приехал рано утром, без приглашения или хотя бы предварительного звонка. Роман был уже на работе, а у Веры как раз случился выходной в театре Мюзикла, где она служила восемь лет. Славка, видимо, дотошно изучил расписание её спектаклей и выступлений и специально рассчитал время, когда она наверняка должна быть дома одна. Распахнув дверь и увидев его на пороге, Вера смешалась, даже чуть-чуть испугалась. Она недавно проснулась, только что приняла душ и сейчас собиралась пить кофе. А парнишка, завидев её, напротив - взбодрился и осмелел. Близость Веры приятно кружила голову и будоражила кровь. Она была в махровом банном халате, от неё сладко пахло какими-то лосьонами или кремами... Славка плохо в этом разбирался. Чёрт, она была просто великолепна!

- Ты к отцу? - спросила Вера дрогнувшим голосом. - А его нет, он уже на работе.

- Нет, - отозвался Славка. - Я специально к тебе приехал. Пригласишь войти?

- Зачем? - Вера отчаянно тянула время, думая, как выкрутиться из этой неловкой ситуации. - Извини, я сейчас... не очень благодарный собеседник. У меня выходной, и я планировала весь день молчать. Ты знаешь, певцы иногда делают это... для связок. Чтобы голос отдохнул, - она словно оправдывалась перед ним, и он, чувствуя её растерянность, расхрабрился ещё больше.

- Отлично. Помолчим вместе. Выпьем кофе. Ты же угостишь меня? Я не буду тебе мешать, обещаю.

Вера беспомощно смотрела, как он входит в прихожую, и в ужасе понимала, что не может придумать ни одной нормальной причины, чтобы остановить это вторжение.

- Но... зачем это тебе, Слава? - спросила она наконец. - Какой тебе интерес сидеть со взрослой тёткой и молчать?! Да и мне, уж прости за откровенность, твоя компания сейчас совсем не в кайф. Если честно, я хотела бы побыть одна.

- Ну, во-первых, ты никакая не тётка! - горячо запротестовал он. - И, во-вторых, мне в твоей компании всё интересно. Даже молчать.

- Да что с тобой? - возмутилась Вера. - Я тебе русским языком говорю, что ты сейчас не вовремя и не к месту, но...

- Я люблю тебя, Вера! - выпалил он решительно, одним махом, как будто сиганул с моста в воду.