Надэя. Наследница Шорхата

Глава 1

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

— Долго нам ещё ехать?

— Скоро будет привал, моя маленькая госпожа, — сообщил, обеспокоенный моим состоянием, Дарк.

Обратный путь оказался не таким лёгким и безопасным, как я на то рассчитывала. Нам пришлось не только задержаться в пути, но и значительно отклониться от курса. И всё из-за участившихся грабежей и нападений. Если первые сутки прошли более-менее спокойно, то остальные мы провели в постоянном напряжении, почти не делая остановок, если только не справить нужду и немного подкрепиться. Мы даже спали поочерёдно, не желая задерживаться на открытых участках дороги.

Я то и дело обращалась к стихиям, пытаясь предугадать опасность. Но даже они не справились с этой задачей так, как мне того хотелось бы. А может, сделали это специально — кто теперь знает.

Наша четвёртая ночь в пути подходила к своему логическому завершению, когда неожиданно из-за скал раздался оглушительный свист, разбудивший меня и всех моих людей. Слава богу, нам удалось относительно легко отбиться от нападавших и даже избежать серьёзных ранений.

Я в который раз произнесла благодарность местным богам, что надоумили меня купить себе рабов из числа бывших военных, которых осудили и лишили свободы лишь за то, что отказались поддерживать политику своего короля — Амира Второго.

Я не осуждаю их за это, а где-то и вовсе поддерживаю. Сейчас, познав всю подноготную дворцовой жизни и веяний, которые несут в себе некоторые высокопоставленные лица, могу с уверенностью сказать, что политика Максута Хадиса Шаттара ибн Альдуфа ведёт в никуда. Он слишком рьяно уцепился за старые обычаи и традиции, не видя дальше своего носа. А общество, несмотря на гонения и принижения, о которых я и не знала до этого тяжёлого для всех нас времени, продолжало роптать и возмущаться.

Обо всём этом мне поведали мои охранники в первый же день нашего знакомства. Я сразу предупредила мужчин, что намерена даровать им свободу, но взамен прошу лишь об одном — отслужить мне пять лет в качестве охранников. Не так уж и много по сравнению с тем, на что их обрёк собственный правитель.

Так вот. После вооружённого нападения мы в спешке собрали свои пожитки и, не дожидаясь, когда окончательно рассветёт, тронулись в путь. Но и на этот раз мы проехали совсем немного, когда перед нами неожиданно возникла колонна из беженцев приграничных земель.

Усталые люди понуро брели вперёд, почти не разбирая дороги. Они даже на нас-то почти не обратили внимания, так посмотрели пустыми, обречёнными глазами и вновь уткнулись в землю. Лишь несколько женщин осмелились попросить у нас воды, чтобы напоить своих детей.

Дарк хотел было стегнуть их кнутом, но я успела перехватить его руку.

— Куда вы держите путь? — спросила одну из немолодых путниц, протягивая той бурдюк с водой.

— В Цаарит, госпожа. На земли нашего господина напали степняки, которые почти полностью разорили и вырезали несколько деревень. Мы те, которым удалось лишь чудом сохранить свои жизни. Но нашему господину и до нас нет никакого дела, он пытается спасти своё богатство, запершись в замке. Голод заставил нас покинуть свои разрушенные дома в поисках работы и съестного.

Слышать о том, что богатым людям и дела нет до простых тружеников, которые поколениями служили этой семье, было больно, но ещё больнее было видеть, как обессиленные дети безропотно принимают удары судьбы, зная, что в шаге от голодной гибели.

— В городе вам делать нечего, — неожиданно для себя произнесла я, осматривая колонну усталых людей с высоты своей кобылки. — По крайней мере, детям и молодым девушкам. Там стало намного опаснее, чем было в мирное время. Разбои, убийства и грабежи — это то, что стало обыденностью в Цаарите. Стражей почти нет, вся переброшена к границам.

— Но нам действительно некуда деваться, госпожа. Соседние таны отказывают в помощи и гонят со своих земель.

Н-да, так себе перспективы. Если это правда, то у них действительно нет иного выхода. Город не принадлежит танам, а значит, останавливаться в нём могут всяк и каждый: и зажиточный гражданин, и нищий земледелец.

Только вот детям в город точно нельзя. Их там либо убьют, либо продадут в рабство за кусок хлеба сами же родители. Матушка и Данаром тоже будут не в восторге от лишних ртов, если я осмелюсь заикнуться о помощи соседям. Наши люди хоть и испытывают трудности с продуктами, но пока ещё не настолько оголодали, чтобы пуститься в путь в поисках хоть какого-нибудь заработка.

А если поселить детей у себя? Но вот хватит ли мне провизии? До наступления тёплых дней ждать придётся ещё месяца три, а то и вовсе четыре, если судить по погоде. И что же делать? Как быть?

Закрыть глаза и продолжить свой путь, как того требует разум, или всё же прислушаться к голосу своего сердца и помочь обездоленным детям, как в далёком прошлом помогли мне? Отец, уверена, поддержал бы меня, будь он дома, но вот Данар… С ним так просто не договоришься, особенно после случая с Солейн. Да и матушка на него имеет влияние, а она, как вы знаете, в последнее время не слишком-то расположена ко мне. Не нравится ей, что я в обход неё смогла обрести не только богатство, но и независимость, став законной владелицей земельного участка.

— Как ты думаешь, Дарк, мы сможем протянуть до весны, если я возьму на воспитание с десяток мальчишек и девчонок? — задала свой вопрос тому, кому безоговорочно доверяла и к чьим советам прислушивалась.