Надэя. Незаконнорожденная

Глава 4

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Поместье рода Сан-Данар

Ещё месяц у меня ушёл на то, чтобы полностью овладеть своим новым телом. За это время я лишь однажды удостоилась позволения увидеть больного отца.

Едва я вошла в его покои, как в нос ударил стойкий запах гноя и испражнений. Отец Надэи не вызывал во мне абсолютно никаких чувств, но мне стало его очень жаль, как больного человека, лежащего при смерти. Я сама ещё не отошла от воспоминаний о своей беспомощности и той адской боли, охватывающей всё тело, которую мне пришлось пережить.

Постояв немного у изножья кровати графа де Сан-Данар, я заметила испарину на его теле. Немудрено, если в комнате витает запах гниения. Интересно, что с ним случилось? Вроде крепкий мужик, если судить по телосложению. Хотя, памятуя об антисанитарии, прочно поселившейся в замке, это было ожидаемо. Я пыталась как-то заставить одну из служанок сделать в моей комнате генеральную уборку, но от меня отмахнулись как от надоедливой мухи.

Со своей мачехой, леди Антаей, пересекалась лишь один раз в день, когда приходилось спускаться к обязательному завтраку в столовой. В остальных же случаях я предпочитала принимать пищу в своей комнате, и то только ту, которую приносил для меня Дарк.

Леди Антая оказалась очень красивой девушкой лет восемнадцати. Но всю её красоту портил надменный взгляд и склочный характер. Всё ей было не то и не так. То неправильно её поприветствовала, то не так села, то начала кушать, не дождавшись её разрешения. А зачем оно мне нужно, если я считаюсь первой леди этого дома? Это меня она должна была слушаться, но не я её!

Оставшись одна в своей комнате, я подолгу смотрелась в зеркало и не могла поверить действительности. Я жива и нахожусь в теле ребёнка. Белоснежная, почти прозрачная кожа казалась светящейся. Густые волосы в солнечном свете отливали медью, отчего казалось, будто само солнышко спустилось на землю. И глаза. Такие яркие, выразительные, цвета молодой листвы. Пройдёт ещё лет десять, и эта красота станет поистине обезоруживающей. Уже сейчас я видела, насколько оторопело иногда застывает дворовая челядь, едва увидев меня, спешащей к выходу из замка. Но никому из них и дела не было до бед одинокой девочки, не считая Дарка и старой нянюшки.

Если днём я как-то ещё могла себя занять, то ночами мне приходилось туго. Старая ведьма Наара предупреждала, что память Надэи будет постепенно просыпаться, и я стану лучше понимать своё тело. Но она забыла добавить, что просыпаться она будет во сне, заставляя меня подолгу корчиться от головной боли.

Это продолжалось недели две. Я уж думала, не справлюсь и попрошу кого-нибудь о помощи, как всё резко прекратилось. С удивлением осознала, что теперь я знаю намного больше, чем до своего приезда в замок отца. Но то были знания о заговорах и чарах, а не о мироустройстве и законах, знание которых мне могли бы помочь.

Единственным моим спасением от одиночества стали прогулки по лесу и набеги в замковую библиотеку. То, что успела мне рассказать старая ведьма Наара, и то, что я прочла в библиотеке, не вселяли в меня уверенность в завтрашнем дне.

Я попала в полумагический мир, созданный тремя богами – Лираной, Трогом и Сартаной. Согласно местным священным писаниям, Лирана была богиней любви и плодородия, Трог – богом войны и ненависти, а Сартана – коварной и хитрой богиней нижнего мира.

Более пяти сотен лет назад произошла кровавая битва, разделившая всех жителей мира на два враждующих лагеря. И некогда процветающие земли буквально захлебнулись во вражде и ненависти. Пять лет длилось противостояние, пока не спохватились создатели.

Боги лишили жителей магии, оставив им только её отголоски. Уровень развития населения резко скатился вниз. Из-за неспособности выполнять руками элементарные вещи сотни тысяч спасшихся от войны людей погибли от голода, холода и болезней. Лишь небольшая толика самых сильных выжила, пройдя естественный отбор.

С каждым днём мне становилось лучше. Я уже могла подолгу отлучаться из дома, гуляя в лесу или густо разросшемся травой поле. Такие прогулки стали для меня отдушиной. Густой лес, окружавший замок, казался мне чем-то необычным, живым. Он словно радовался каждому моему приходу, ласково щекоча меня своими ветвями.

Следуя по почти невидимой тропке, можно было попасть к ручью, бесшумно огибающему огромные замшелые валуны и теряющемуся где-то в лесной глуши. Озорной ручеёк не раз приглашал меня поиграть с ним, повеселиться.

Всё это казалось мне странным. Разве можно так отчётливо чувствовать окружающую природу? Её желание и её опасения? Отчего все жители леса с радостью встречают меня, не боясь подойти ближе? Белка, зайчик, олень, какая-то разноцветная птичка…

Знания Надэи сами всплывали в моей голове, стоило мне только увидеть знакомую травку или о чём-то подумать. Памятуя о доброте ведьмы и о её помощи в самый сложный для меня период, я по возможности навещала её, принося с собой ягоды, коренья или собственноручно собранные травы.

Вот и сейчас я шла вдоль берега, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть что-то полезное. Знания сами всплывали в голове, стоило мне только задержать свой взгляд на каком-нибудь предмете или растении. Вот несколько опавших зеленых желудей, но желуди хороши лишь тогда, когда полностью созреют, поэтому не стала обращать на них своего пристального внимания. В траве лежали сосновые шишки, но лучшие шишки — те, что уже с семенами. Надэя собирала их поздней весной, когда они только что осыпались, и белки, и птицы еще не успели до них добраться, значит, сейчас они не представляют для меня ценности.