Надэя. Незаконнорожденная

Глава 8

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Юраккеш. Невольничий рынок

Несмотря на жару и послеобеденное время, невольничий рынок продолжал жить своей активной жизнью. То тут, то там слышались выкрики зазывал, прохаживался богатый люд, присматриваясь к будущей покупке. Среди них были и вполне мирные продавцы, предлагающие свой товар: мясо, хлебные лепешки, чистую воду, лечебные травы и многое другое.

Тальян решил остановиться возле главных ворот, пристраивая свой товар к небольшому помосту. Я, в жизни не видевшая ничего подобного, смотрела на все с округлившимися от ужаса глазами. Везде, где останавливался мой взгляд, я видела лишь покорную обреченность и усталость.

Примерно через час Тальян уже был готов приступить к делу. Верный своему обещанию, он застегнул на моей тоненькой шее тяжелый кожаный ошейник и запер его на железный ключ, свисавший с большого кольца на его поясе.

— Отлично! — произнес он с довольной улыбкой, проверив ошейник на крепость. — Теперь ты не ускользнешь в толпу с моим товаром, велониец. Эта маленькая девочка, которую ты так хорошо охранял всю дорогу, — отменный товар. Она принесет мне целое состояние в Антее! Мне заплатят за нее столько золота, что я смогу купить себе на старость большой дом и до конца жизни не буду знать нужды!

Увы, но нечто подобное я и предполагала. Переглянувшись со своим нянькой, я заметила вспыхнувший в его глазах гнев. Но Тальян уже успел отвернуться и не видел гневно сверкнувших глаз велонийца.

Как оказалось позднее, юраккешцы, если, конечно, их так можно называть, не считали рабов ценностью, за которую они бы боролись. Поэтому больше трех часов я наблюдала за лениво прогуливающимися местными жителями, в глазах которых читалась скука.

Рабства как такового здесь не любили, но почему-то так сложилось, что именно в Юраккеше был самый большой невольничий рынок. Для коренного жителя раб – это прежде всего дешевая рабочая сила. Если они и покупали невольника, то потом заставляли его отработать свою стоимость, а также расходы владельца на пищу, кров и одежду. Выгода от такой покупки, несомненно, была, но каждый, кто находился на помосте в качестве товара, молился, чтобы его купил именно юраккеш. И немудрено, ведь порой это единственный шанс вернуть себе свободу.

Поведение Тальяна настораживало. Я уже знаю, подслушала разговор с его подельниками, что он приехал в Юраккеш избавиться от ненужного балласта в виде рабов-мужчин и приобрести здесь светлокожих, светловолосых и светлоглазых девушек, которые принесут ему большие прибыли на рынках Антея.

Четырех рабов и двух рабынь купили очень быстро, несмотря на послеполуденное время. Сейчас шел ожесточенный спор на последнюю девушку, которая безучастно уперла свой взгляд на деревянные доски помоста. И немудрено, что ее продажа так затянулась. Она очень красивая. Невысокая, худенькая, но все при ней.

Совершив сделку, Тальян вместе со своими дружками уселись на скамью в ожидании новых покупателей. Если там, в лесу возле родного для Надэи замка, он казался мне кротким с виду человеком, таким нежным и трусоватым, то сейчас я впервые увидела его настоящее лицо. Хитрый, коварный и безжалостный.

Отвлекшись на свои думы, я не сразу заметила, как напряглось подо мной тело Дарка. В недоумении моргнула и осмотрелась вокруг. И не зря. Недалеко от нас, буквально в пяти шагах, стоял юраккешец и пристально разглядывал меня. Его взгляд был хмур и недоволен, а в глазах нет-нет, да виднелись всполохи едва гасимого гнева.

Рядом с ним крутились двое покупателей, то и дело мешая ему как можно лучше рассмотреть меня. В конечном итоге он не выдержал. Не прошло и минуты, как он сделал шаг в сторону Тальяна, но опять-таки двое конкурентов за живую собственность преградили ему путь.

Растерявшись, юраккешец еще с минуту стоял, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, где-то глубоко внутри него шла нешуточная борьба за обладание мной. Наконец им было принято решение. Перехватив внимательный взгляд Дарка, он быстрым шагом подошел к нам ближе и спросил:

— Ты понимаешь кешшерский? Эта девочка продается?

Я ничего не поняла, но по интонации смогла догадаться, что мужчина спрашивал обо мне. Откинувшись на грудь своего няня, я с интересом стала рассматривать незнакомца. Высокий, смуглый, волосы черные, густые и волнистые, взгляд уверенный, но какой-то безжизненный что ли… Он был в брюках, похожих на шаровары, и в белоснежной рубашке, что так сильно контрастировала с его цветом кожи.

Казалось бы, расслабленная поза Дарка не предвещала ничего плохого, но, сидя на его коленях, я чувствовала, как буквально каждая мышца была натянута, будто тетива.

Он заторможенно кивнул и, словно покопавшись в памяти, вспоминая давно забытый язык, медленно произнес на понятном мне языке:

— Вы хотите купить девочку?

— Да. Она напомнила мне о дочери… — запнулся он, но уверенно продолжил: — Прошлой весной умерла наша единственная доч, и жена до сих пор не может оправиться после ее похорон. Эта девочка напомнила мне нашу Эллию.

Сердце Дарка бешено застучало под моей щекой. Лицо собеседника выглядело открытым и честным, да и то, что он перешел на саркотский, уже было большим для меня плюсом. К тому же я не чувствовала исходящей от него опасности, как от многих окружающих, о чем и поведала Дарку.