Надежда для князя: переписать судьбу

Глава 19

- Завтра вечером Натали будет у меня с визитом! - продолжает Верочкина мама. - Ты тоже обязательно приходи!

Мои сомнения, похоже, отражаются у меня на лице.

- Нет-нет, не переживай! - убеждает меня Новосельцева-старшая. - Ты ведь закончила гимназию с отличием!

- Но... - начинаю и тотчас заикаюсь я.

- Если ты о своей семейной истории, - тихо и вкрадчиво произносит она, - так Натали не страдает предрассудками и прекрасно понимает, что дочь не может и не должна отвечать за отца!

Я опускаю взгляд. Мне больно и горько. Она тоже думает...

- Не печалься, Наденька! - ласково говорит Новосельцева. - Ты ведь такая милая! Я очень рада, что ты опять стала общаться с Верочкой! Может, хоть повлияешь на неё. Она меня беспокоит в последнее время. Отец пытался с ней серьёзно поговорить, так она из дома уйти грозилась!

Я её понимаю. Да одна нынешняя внешность Верочки чего стоит! Зачем они так делают вообще? Что и кому хотят доказать? Как дети, ей Богу!

И потом, длинные платья, волосы - это же так красиво! А здешние украшения и причёски! Чувствовать себя женственной, элегантной, немного загадочной - это как раз одна из вещей, которые мне так нравятся в том прошлом, куда меня занесло!

- Я попытаюсь! - тихо отвечаю я.

Вот кто меня за язык тянул? - осекаюсь я. Но сказанного не воротишь. К тому же я не хочу, чтобы Верочку вовлекли во что-то опасное.

Раздаётся лёгкий стук. Моя подруга просит разрешения войти.

- Да-да, мы уже закончили! - отвечает её мама.

Верочка приглашает меня побыть у них ещё. К ней должны прийти друзья. Немного поколебавшись, не стоит ли мне лучше отправиться домой писать свою книгу, я всё-таки решаю остаться.

Узнаю знакомые лица. Валуевы. Ольга. Дима и Сева, которые меня вчера провожали.

Прислуга приносит чай с великолепными пирожными с тающим во рту нежным сливочным кремом. Нет, скоро у меня точно начнутся проблемы с фигурой! Спортом, что ли, каким-нибудь заняться?

Впрочем, я ведь постоянно пешком хожу. Да и магия много сил отнимает. Поэтому пока можно, пожалуй, и не ограничивать себя в здешних гастрономических изысках.

Закончив с чаем, вся компания собирается тесной кучкой вокруг дивана. Мне кажется, или на меня смотрят с некоторым подозрением?

- Наде можно доверять! - уверенно произносит Верочка.

- Я тоже так считаю! - замечает Дима.

- И я! - басит Сева, тот самый парень с простоватым лицом.

Мне становится малость не по себе. О чём таком они собираются говорить?

Верочка принимается рассказывать о каком-то знакомом, которого арестовали жандармы. Ещё и улики у него нашли: прокламации и средства для их печати.

- Объясните мне, пожалуйста, зачем это всё? - не выдерживаю я. - Зачем такой риск? Может, лучше просто делать своё дело на совесть, попутно помогая тем нуждающимся в помощи, с которыми столкнёт жизнь?

Они смотрят на меня, как на дурочку! Ольга кривит губы в презрительной усмешке.

- Вы просто не понимаете, Надежда! - начинает Дима. - Вы, с одной стороны, очень правильная девушка! То, что вы рассказали о вашем отце - говорит о многом. И то, что не гнушаетесь простым народом. Но этого мало! Вы должны осознать, что единственный способ дать всем людям нормальную жизнь - уничтожить самодержавие! Освободить народ от гнёта эксплуататоров, жандармов, церковников, наконец!

Я даже не знаю, что ему ответить. Я ведь понимаю, что множество людей здесь действительно страдают и терпят несправедливость.

Но как донести до него, что на место уничтоженных капиталистов и жандармов немедленно встанет какая-нибудь партийная бюрократия и всякие там чекисты, НКВД и прочие? И последнее будет для многих хуже первого!

Да, в конечном итоге всё более-менее стабилизируется. Будет и победа в страшной войне, и научный прогресс. Но какой ценой?

Да и недолго всё это продержится. Сам же осчастливленный свободой и равенством народ с радостью продаст все достижения социализма за джинсы и колбасу. Там, в XXI веке, мама и бабушка много всего порассказывали...

А на место православия сначала придёт научный коммунизм. Над ним кстати, стебались в последние годы СССР точно также, как многие здесь над верой отцов. Да ведь его и вдалбливали примерно как здесь закон Божий! Заставляли зубрить, оценки ставили.

Потом же... И мама, и бабушка искренне возмущались тупостью людей, которые заряжали воду перед телевизором, внимали всяким кашпировским и чумакам, и несли свои деньги МММам, гадалкам и астрологам.

Но не могу же я всё это рассказать! Мне ведь не поверит никто.

Я печально вздыхаю. Как найти слова? Нет, не смогу я ничего изменить! Это просто не в человеческих силах.

Чувствую, как подступают слёзы. Опускаю глаза.

- Простите, Надежда, я ни в коем случае не хотел вас обидеть! - извиняющимся тоном произносит Дима.

- Нет-нет, вы нисколько не обидели! - заверяю я. - Просто всё это так сложно и страшно!

- Страшно, да! - вступает в разговор Ольга. - Но мы должны побеждать свой страх! Должны бороться за народное дело! Даже если это сопряжено с опасностями и лишениями!

Её глаза горят каким-то фанатичным блеском. Она ведь правда в это верит! И правда готова отдать право распоряжаться своей жизнью тем, кто за всем этим стоит.

Они не ведают, что творят! - всплывают в голове слова из привидевшегося мне кошмара. Они - как марионетки, да. Но те, кто дёргает за ниточки...

Я всё-таки всхлипываю. Сердце разрывается от боли и ужаса. Господи, как же я хочу вернуться домой!

- Ах, мы совсем расстроили Надю! - произносит вдруг Верочка. - Не дело это! Давайте лучше поговорим о планах лекций нашего кружка!

- Женский вопрос надо обязательно! - моментально предлагает Ольга. - Мы - ничуть не хуже, чем мужчины!

Вот тут я с ней полностью согласна. Однако странные у них какие-то методы решения проблемы неравноправия. Курить, стричься, одеваться не пойми как.