Надежда для Вечного

2.2

В первое мгновение в зале повисла тишина, абсолютная и ничем не нарушаемая. Мне показалось, что даже насекомые, что до этой секунды совершенно бессовестно носились в саду, к которому примыкал зал, и громко жужжали, притихли. А потом сразу несколько голосов взорвали этот безмолвный вакуум.

— Что? — удивленно выдохнул советник, перечитывая написанное.

— Что? — в один голос закричали мы с Мри, неверяще таращась друг на друга.

— Не может быть..., — удивленно выдохнул Дядя.

На лысого, с чьего лица после этого сползла-таки излишне наигранная улыбка, внимания никто не обратил.

— Это шутка? — Мрия наконец смогла выдавить хоть что-то ещё. Развернувшись к правителю, она еле слышно выдохнула: — папа, не молчи!

Но Дядя молчал. Он уставился в одну точку где-то между нами. С его лица сошла вся краска, превращая то в жуткую гипсовую маску.

— Папа! — уже громче повторила Мри, — ну что ты молчишь?! Ответь мне!

Дядя будто опомнившись, вздрогнул.

— Хасаим, — обратился он к одному из советников.

— Да, Владыка, — тот, что стоял слева, подался вперёд и склонился к дяде.

— Проводи уважаемого, — начал он загробным голосом, сделав небольшую паузу, словно споткнувшись об имя лысого, — Фарира, и распорядись, чтобы ему предоставили лучшие комнаты.

— Конечно, Владыка. — Ровным тоном ответил Хасаим, кивая на каждое слово дяди.

— А… Кхм, — Дядя вновь замешкался, словно подбирал слова, — уважаемый Фарир, вы, должно быть, притомились с дороги, а потому прошу, располагайтесь и позвольте себе насладиться отдыхом. Нам нужно… нам…

Донельзя растерянный Дядя просто не знал, что говорить и что делать дальше. Настолько ошарашенным я его ещё никогда не видела.

— Ну к-конечно, — так же растерянно проблеял лысый, явно чувствуя неладное, но будто бы не понимая что именно не так.

Раскланявшись, он в сопровождении Хасаима покинул зал. Как только двери за ними с тихим стуком захлопнулись, Мрия бросилась к отцу.

— Папа! — закричала она, встав прямо перед ним, — папа! Да что ты молчишь?!

Дядя не отвечал. Горько скривившись, он переводил совершенно пустой взгляд с Мрии на меня, и снова на Мрию. Словно искал ответ на мучивший его все это время вопрос.

— Ваше высочество, — подался вперёд, продолжавший держать в руках сверток? Шарим, — успокойтесь, пожалуйста.

Он выставил между ними ладонь, словно пытался отгородить Дядю от гнева принцессы.

— Убери руки! — рявкнула перепуганная девушка, да так, что ни разу не слышавший от неё грубого слова Шарим, отдернул руку. — Папа!

— Все в порядке, — взгляд дяди прояснился, из него пропали растерянность и непонимание. А затем он, больше для подтверждения своих мыслей, чем для интереса, спросил: — Шарим, какой срок сейчас?

— Середина шестого. — Тихо ответил советник.

— Успеем. — Будто с облегчением выдохнул дядя. — Шарим, распорядись, чтобы начали собирать все необходимое в дорогу. Повозка, шатёр, сопровождение… сам понимаешь, и вызови сюда девушек с женской половины, нужно собрать лучшие платья и накидки. И обувь! Пошли за этим, — дядя постучал костяшкой указательного пальца по широкому подлокотнику, и не выдержав, нервно рыкнул: — ну как его! Шарим, ты сам знаешь!

— Да. Я разберусь. — Так же невозмутимо ответил мужчина.

— Нет! — снова и снова повторяла Мрия, пытаясь перебить отца, — я никуда не поеду! Слышишь! Нет же! Да послушай же меня! Это же бред какой-то! Папа!

— Дядя, — вторила я ей, — дядя! Что вы! Нельзя же! Послушайте!

— А ну цыц! — не выдержал он. Подскочив на месте, Дядя рявкнув так громко и так яростно, что мы с Мрией тут же прикусили языки: — замолчите! Обе!

Мы притихли.

— Шарим, закрой дверь, и… — дядя устало рухнул обратно, — и поторопи там всех.

— Я понял. — Произнёс Шарим и, поклонившись, вышел.

Как только за мужчиной закрылась дверь, мы с Мрией на новый круг набросились на дядю.

— Дядя!

— Папа!

— Дядя!

— Папа!

— А ну тихо! — Снова рявкнул он, — хватит кудахтать!

Я притихла, а вот всегда послушная Мри не стала молчать.

— Я никуда не поеду!

— Поедешь. — Дядя устало прикрыл веки, — завтра утром. Это без вариантов.

— Нет! Это бред, неужели ты этого не понимаешь?! Да с чего вдруг! Куда?

— Хватит! — отрезал дядя, со всей силой ударив кулаком по многострадальному подлокотнику. — Сядьте! Живо. Обе!

Я покорно отступила и опустилась на стул, что ранее занимал лысый, а вот Мри только кулачки сжала, и даже ногой притопнула, всем своим видом выражая отказ. Дядя медленно поднялся, сцепил руки за спиной и сделал шаг навстречу дочери. Весь его вид выражал такое недовольство и злость, что вряд ли кто-то посмел бы встать на его пути. Мрия тут же вся сгорбилась и опустила голову, устремив взгляд в пол, однако не двинулась с места, только сильнее сжала кулачки.