Надежда Лютого

Глава 1

Лихие 90-е

Октябрьский ветер хлестнул по лицу, едва мы вышли из автобуса. Поежившись, я подняла воротник пальто. Оно было старым, почти не грело и среди высоких зданий и ярких витрин смотрелось неуместно. Двери автобуса с шипением закрылись за спиной, и он уехал, оставив нас с Глебом на остановке вдвоём. Мокрый асфальт блестел в свете фонарей, и в воздухе пахло прошедшим дождем.

— Ну вот, почти пришли, — Глеб кивнул куда-то вперёд и нервно закурил, пряча сигарету в ладони от ветра.

Подняв голову, я обмерла. Через дорогу яркими огнями сиял ресторан. Настоящий. Не какая-то забегаловка с липкими столами, куда мы иногда заходили после занятий, чтобы купить самых дешевых пирожков с капустой. Над входом горела крупная вывеска: «Витязь». Неоновые буквы отражались в лужах на асфальте. Перед крыльцом стояли иномарки. Из одной как раз выходила пара: женщина в длинном кожаном плаще и мужчина в расстёгнутом пальто, из-под которого виднелся дорогой костюм. Они смеялись, и женщина поправляла причёску, сверкавшую лаком.

Я бросила взгляд на свое отражение в витрине и покраснела. Светлые волосы, заплетенные в немодную косу, голубые глаза без макияжа. Да, сапоги мои были начищены до блеска, но подошва у них уже стопталась. Дурацкое пальто, которое мне досталось от соседки, а под ним юбка, перешитая прошлой осенью из маминого платья, и белая блузка, единственная новая и нарядная вещь, что у меня имелась, купленная по дешевке на рынке. Я остро почувствовала себя здесь совершенно чужой.

— Глеб... — я тронула своего парня за рукав. — Нам что, туда? Ты ничего не перепутал?

— Не перепутал, — он стряхнул пепел и улыбнулся, но улыбка вышла какая-то дёрганая. — Нормальное место. Друг за днюху проставляется. Культурно посидим.

— Какой друг? Ты никогда о нём не рассказывал.

— Да ты еще многое обо мне не знаешь. В том числе и о моих друзьях, — усмехнулся Глеб. — Мы же с тобой не так давно встречаемся.

Он взял меня за руку и повел к дверям.

— Может, я зря согласилась? — пробормотала я, глядя на приближающуюся вывеску. — Я не так одета. Посмотри на меня и на них…

Я кивнула в сторону пары, которая как раз скрылась за стеклянными дверями. Глеб на секунду замолчал. Потом сказал, глядя не на меня, а куда-то в сторону:

— Ты у меня красивая. Всё нормально. Никто там на твои шмотки смотреть не будет.

— Но это же дорогой ресторан...

— Да забей ты. — Он бросил окурок на тротуар и придавил носком ботинка, а после развернул меня к себе. — Слушай, ты чего, боишься?

— Нет, — промямлила я. — Просто…

— Всё будет путём, — перебил Глеб. — Мы просто посидим, поздравим, выпьем по рюмке. Ты же мне веришь?

Я посмотрела на него. Сегодня он выглядел странно, не таким, как всегда. Что-то новое и незнакомое появилось в его глазах. Взгляд бегал, на лбу выступила испарина, хотя вечер был холодным. Я вздохнула, отгоняя эти мысли. Глеб — единственный, кто у меня был в этом городе. Единственный, кто меня заметил, когда я приехала сюда никому не нужная.

— Верю, — сказала я тихо.

— Ну и всё. Идём.

Он снова взял меня за руку. У входа нам преградил путь охранник.

— Мы к Сергею Ивановичу, — пояснил Глеб.

Огромный мужчина с кривым носом мазнул по нам быстрым взглядом и пропустил. Внутри пахло табаком и духами, играла приглушенная музыка, приятный голос пел про седую ночь. Большой зал тонул в полумраке: красные портьеры на окнах, панели из темного дерева, тяжелые скатерти на столах. Глеб дернул меня за локоть, увлекая к обитой кожей двери в дальнем конце зала.

Он толкнул дверь и, не выпуская моей руки, шагнул в комнату. Я вошла следом и сразу почувствовала, как воздух стал другим: более густым и тяжелым. Сигаретный дым слоями висел под потолком, и даже свет тут был каким-то желтым и мутным. Здесь тоже играла музыка, что-то из шансона, но ее перебивал мужской смех.

За вытянутым столом, заставленным бутылками, закусками и переполненными пепельницами, сидели люди. Человек пять или шесть. Они о чем-то увлеченно говорили, но, когда мы вошли, замолчали. Наступила короткая пауза, и я поймала на себе несколько изучающих взглядов.

— О! Глеб! Привёл-таки, — из-за стола поднялся невысокий парень с бритой головой и неприятными светлыми глазами. Он широко улыбался, но улыбка не делала его лицо добрее. — Ну проходи, красавица, гостьей будешь.

Он прошелся по мне масленым взглядом, и меня против воли передернуло.

— Знакомься, — бросил мне Глеб. — Это Димон. Можно просто Дима.

— Шустрый я, — поправил тот и подмигнул мне. — Для друзей — Шустрый.

— Меня Надя зовут, — сказала я негромко, ни к кому конкретно не обращаясь.

Шустрый хмыкнул:

— Надя... Надюша, значит. Хорошее имя. Нежное. Ну, присаживайтесь за стол.

Глеб усадил меня на край дивана и сел рядом. Остальные за столом вели себя по-разному. Кто-то вернулся к разговору, кто-то продолжал коситься в мою сторону. У стены сидел здоровенный парень. Его лицо было грубым, будто вырубленным из дерева. Он молчал, почти не шевелился и неотрывно смотрел на меня. Я поспешила отвернуться и увидела того, кто находился во главе стола.