Надежда на прошлое, или Дао Постапокалипсиса

Гексаграммы 14-17

Гексаграмма 14 (Да-ю) – Владение многим

Успевает тот, кто не торопит события

Путники развели костер внутри здания с куполами. Они съели по куску вяленного мяса, после чего Хона заметила, что еды у них осталось совсем немного и с завтрашнего дня придется охотиться или питаться подножным кормом.

Не зная, какие хищники обитают в городе, байкерша не рискнула оставлять лошадей на поляне, и велела Юлу завести их внутрь.

Парень и девушка сидели друг напротив друга на седлах, снятых с байков, созерцая потрескивающие язычки пламени. Где-то вверху жутко завыло. Это поднявшийся ветер играл в куполах. Лошади испуганно всхрапнули. Хона бросила тревожный взгляд на Юла и прошептала:

- Зря мы здесь остались. Дурное это место.

Честно говоря, парню тоже было не по себе, и от дьявольского гудения невольно холодела спина. Вспоминались сказки о демонах Внешней Тьмы, похищающих непослушных детей. Демоны приносили добычу в гнезда, сплетенные из человеческих жил, и пожирали ее там. Тем не менее, Юл, пытаясь справиться с суеверным страхом, сказал:

- Нам некуда торопиться. Это всего лишь ветер, Хона. А город – мертв. Бояться нужно живых, а не погибших сто лет назад.

- Не в этом дело, - прошептала байкерша, - ты видел знаки на стенах?

Сейчас она была похожа не на отчаянную забияку из кочевых племен, а на испуганную девочку из родной Забытой деревни.

- Видел? – переспросила она. – Кресты с косой перекладиной.

- Ну и что? – сам того не замечая, Юл тоже перешел на шепот. – Это просто символы, которым люди издревле поклонялись. Ну, что-то вроде вашей чаши Скальпеля Косноязычного. Люди вообще любят поклоняться крестам, полумесяцам, статуям, всяким значкам и медальончикам.

- Нет, - Хона замотала головой, - это знаки баггеров-гомофобов, проклятых Харлеем Изначальным.

Для своего возраста и времени Юл прочитал очень много книг, но религиозный отдел в Архиве Памяти он посещал редко. Пару лет назад разбирал притчи о воскресшем боге, да перед уходом из деревни проштудировал Канон перемен, который у него забрал вождь Дэнджеров. И все же парень знал, что крест с косой перекладиной – это символ того самого воскресшего бога. Однако Юлу стало интересно, что расскажет напарница. Он решил не спорить с ней и спросил:

- А кто такие баггеры?

- Баггеры – это то же самое, что и… пидоры, - ответила девчонка, - ты ведь слышал на байкфесте три правила?

- Слышал. А кто такие пидоры? – спросил Юл.

- Тс-с! – шикнула Хона. – Это проклятое слово, его можно произносить только на байкфесте, а в остальное время – нельзя. Это слово такое же проклятое, как… - девушка запнулась и сделала над собой усилие, чтобы продолжить говорить, - такое же проклятое как… как «депутат», «мент» и «чиновник»… и еще… «банкир» и «кредит»… в общем, все эти слова заменяются одним-единственным: «баггер».

От резкого порыва ветра загудели купола. Девушка вжала голову в плечи. Парень, поддавшись порыву, сел рядом с байкершей и прошептал:

- Не бойся, это всего лишь…

- Я не боюсь! – вспыхнула Хона, оттолкнув Юла.

Парень чуть не повалился на спину, однако успел подставить руку. Стрельнуло в ушибленное плечо.

- Хорошо, не боишься, - сказал он, пытаясь скрыть боль и обиду, немного отодвинувшись от напарницы, - расскажи про баггеров.

- Ладно, - сдалась Хона после минуты молчания, - тебе можно поведать тайну происхождения мира, ты ведь раб клана Дэнджеров, а значит, имеешь право знать…

В начале не было ни степи безбрежной, ни ветра вольного, ни Пагуби зловонной, ни байкеров удалых, а были лишь небесный стальной конь Харлей Изначальный, да небесная стальная кобыла Ямаха Первородная. И жили они в извечной пустоте, которая породила их.

И вот Харлей Изначальный воспылал страстью к Ямахе Первородной и покрыл ее. И понесла она, и родила вскоре солнце, луну, небо, звезды, а также небесных стальных жеребцов и кобылок, и нарекла их именами разными: Хонда и Урал, Кавасаки и Ява, Сузуки и Блата, и многими-многими другими. Так появились байки священного табуна. И увидел Харлей, что это хорошо.

Прошли дни, прошли ночи. Увидел Харлей Изначальный, что небеса полны, но внизу пустота и нечем заполнить ее. И тогда вновь воспылал он страстью к Ямахе Первородной и покрыл ее. И понесла она, и родилась от этого земля и степи на ней, и реки в степи, и звери да птицы разные, и рыбы да гады ползучие. И увидел Харлей, что это хорошо.

Прошли дни, прошли ночи. Увидел Харлей Изначальный, что живности сотворил он много, да только неразумна была она. Тогда вновь воспылал он страстью к Ямахе Первородной и покрыл ее. И понесла она, и родила близнецов разнополых. Так на свет появились первые байкер и байкерша. От них пошло племя удалое да славное, разделившееся на кланы многие. И велела Ямаха Первородная байкерам называть своих детей именами небесных стальных коней и небесных стальных кобыл. И увидел Харлей, что это хорошо.

Прошли дни, прошли ночи. Узрел Харлей Изначальный, что байкеры и байкерши должны быть лучше кого-то. Тогда вновь воспылал он страстью к Ямахе Первородной, но изрекла она: «Не должен ты меня покрывать, ежели желаешь тех, кто будет хуже». Тогда покрыл Харлей Изначальный корову. И понесла она, и родила близнецов разнополых. Так на свет появились кегли. От них пошли бычье и телки, созданные по образу и подобию человека. И было их девяносто девять на каждого байкера. И чтобы отделить удалое племя от кеглей, создал он право одного процента, чтобы байкеры вольны были делать то, что им угодно. И увидел Харлей, что это хорошо.