Надежда на прошлое, или Дао Постапокалипсиса

Гексаграмма 29

Гексаграмма 29 (Си-кань) – Повторная опасность

Малая травинка, пригибаясь к земле, не пострадает от урагана

Юл и Хона провели бессонную, полную тревожного ожидания ночь. Парень без устали отталкивался от речного дна шестом, а девушка помогала, гребя веслом. Они прошли мимо Новочека, прошли мимо переправы, но, вопреки ожиданиям, байкеров там не оказалось. Однако это не успокоило беглецов. Впереди ведь наверняка имелись перекаты и просто мелководные места. Но кочевники по какой-то неведомой причине отказались от преследования.

Когда на востоке занялась алая заря, Юл вытащил шест, положил его на палеты, сел и взглянул на свои ладони. Даже в полутьме различались кровавые мозоли.

- Сегодня они нас уже не догонят, - поморщившись, парень сжал и разжал несколько раз пальцы, - извини, Хона, но я… очень хочу спать.

- Ничего, - устало произнесла девушка, - я покараулю.

Младший правнук лег на поддоны, закрыл глаза.

- А с другой стороны, - байкерша примостилась рядом с парнем, положила голову на его плечо, - мы ведь по воде плывем, нас никто не тронет, Пагуби еще нет, можно и мне поспать. Ничего не случится, правда?

- Правда, - еле выговорил Юл, проваливаясь в глубокое забвение без сновидений, страхов и беспокойных лишних мыслей.

Он проснулся оттого, что замерз. Чуть саднила заживающая рана на плече. Болели мышцы спины и рук. Парень приподнялся на локтях, река стала намного шире. Дул холодный северный ветер. Плот плыл посередине, и до каждого берега было примерно восемьдесят, а то и все сто шагов. Хона, прижав колени к груди, сидела на краю и смотрела на напарника. Рядом с ней лежала рыба длиною с локоть.

- Я долго спал? - спросил Юл.

- Солнце уже прошло зенит, я сама только недавно проснулась. Вот поймала рыбину. Мы уже почти в Пагуби…

Вдруг прямо над головой грянул раскатистый гром. Парень вздрогнул, посмотрел вверх. Только сейчас он заметил, что небо затянуто тяжелыми тучами.

- С чего ты взяла?

Хона кивнула:

- Видишь, черная трава? Это бёрн-трава. Если ее высушить, то она воспламенится даже от искры. Она растет рядом с Пагубью, здесь ее байкеры и собирают.

Действительно, на берегу колыхались темные стебли, а дальше за ними была густая чащоба, сквозь которую кое-где проглядывались развалины домов. Парень решил измерить глубину, поднялся, взял шест. На ладонях тут же лопнуло несколько мозолей. Юл недовольно цыкнул. Шест вошел в воду на всю длину, но до дна не достал.

- А еще я забыла свой экип, когда мы сбежали.

- Что забыла?

- Доспехи…

- А, - Юл вытащил шест из воды, положил его на палеты, - ты имеешь в виду кирасу. Ну… ничего страшного, я же тоже без кирасы.

Ветер вдруг резко усилился, и парень вспомнил, что не умеет плавать. В считанные мгновения Юлом овладела паника, как тогда, когда он впервые увидел номадов, грабящих деревню. Встав на четвереньки, он вцепился в перекладины поддона и принялся медленно и глубоко дышать, пытаясь таким образом справиться с нахлынувшим ужасом.

- Когда байкер теряет оружие или доспехи, Небесный Харлей сердится, - сказала Хона замогильным голосом, - это он насылает на нас бурю.

Парень умоляюще посмотрел на девушку, надеясь, что она поймет его взгляд, и не будет городить глупости. Но спутница не поняла, она жила своими страхами:

- Мы подошли к запретной реке, а я потеряла экип, это очень плохой знак. Может, ты знаешь заговор от бури? Я не хочу утонуть…

- Хона, ради Божьей Четверицы, замолчи! – закричал Юл, срываясь в фальцет. – Просто замолчи! Не напоминай мне о демонах Внешней тьмы! Пожалуйста, прошу тебя, не надо! Я… мне… я не умею плавать, понимаешь?! Не умею!!!

Внезапная истерика, охватившая спутника, подействовала на девушку отрезвляюще.

- Ты ведь можешь заговаривать от чар черных вердогов, - озадаченно проговорила она, - вот я и решила, что ты колдун…

Неожиданно волна, большая, чем остальные, ударила в бочки плота. Юл вскрикнул, руки его задрожали от напряжения.

- А ты и не колдун вовсе, ты, оказывается, боишься…

- Ты просто дура вместе со всеми своими байкерами! – Юл разозлился, и злость стала постепенно вытеснять страх.

- Сам дурак! – вспыхнула Хона. – Я тебя сейчас в воду сброшу!

- Давай, попробуй, дура! Сама улетишь туда!

Байкерша зарычала и швырнула в напарника рыбиной. Та шлепнулась о щеку Юла и, проскользнув в щель между перекладинами поддона, ушла в речную пучину.

- Ну, точно дура, мы остались без еды… - и страх и злость как рукой сняло.

Парень и девушка посмотрели друг другу в глаза и внезапно рассмеялись. Это беззаботное веселье среди волн, быть может, длилось бы еще долго, если бы не прогремел оглушительный гром, а следом резкий порыв ветра действительно чуть не скинул обоих за борт.

Парень тревожно осмотрелся:

- Мы уже в Пагуби! Вон, сзади устье реки, по которой мы плыли.

- Давай так, - предложила Хона, - я спущусь в воду, раз ты боишься…

- Я не боюсь…

- Заткнись! Я спущусь в воду, и буду грести ногами к берегу, а ты давай веслом.

Парень согласился с планом напарницы. Единственное, что он добавил от себя, достал из сумы втрое сплетенную лиану и привязал Хону к палете, чтобы девушку ненароком не унесло. К счастью, ветер дул в сторону суши, и вскоре Юл нащупал дно шестом. Тогда он помог байкерше залезть на поддоны и быстро, несмотря на кровавые мозоли на руках, погнал плот к берегу. Когда спутники оказались на отмели, грянул ливень.