Надежда никогда не умрёт

7. Совет отцов огненной планеты 1

Коридор, по которому летели Сержант и Агни, был узким и извилистым.

- Да уж, не парадный вход, - проворчал недовольно Надежда, в очередной раз потирая ушибленную макушку, которой то и дело ударялся об низкий потолок этой, казалось, бесконечной пещеры.

- Парадный ход? – не понял его малый. – У нас таких нет. Есть просто выходы на поверхность, которые мы проделываем для себя сами с помощью огненной силы. У кого силы больше, у того и проход больше получается. А я ещё маленький.

- Это я уже понял, - ухмыльнулся Сержант. – А точнее, своей головой прочувствовал. Долго ещё лететь-то? Я ведь не Павлик и голова у меня, в отличие от него, не железная.

- Не так чтобы очень долго, - задумчиво протянул Агни. Совет в самом центре планеты собирается, а она у нас не очень и большая.

- Я смотрю, вы планетку, словно кроты, изрешетили своими норами-проходами, - ухмыльнулся Надежда, удивляясь своим странным сородичам.

- Так всегда было, - пожал огненным плечиком парнишка.

Его фигура, летящая чуть впереди, хотя и виднелась в сгустке пламени, но была размытой, трепещущей, как огонёк свечи. - Так устроен наш мир. В центре расположен круглый зал, где отцы советники хранят внутреннее солнце – наше сердце. А дальше уже находятся залы поменьше, в которых, обычно, размещаются матери с младенцами, подростки, проходящие обучение, и затухающие старцы. У самой поверхности планеты есть небольшие комнаты, в которых порой останавливаются взрослые. Изнутри наша планета тоже похожа на солнце, потому что жилые комнаты, будто лучики, окружают центральный зал.

- Странно, - заинтересовано протянул Сержант. – У вас нет ни домов, ни семей.

- Зачем? – снова не понял его Агни. – Мы все и есть семья, а планета Ра – наш дом.

- Но как вы живёте: без еды, без сна? – недоумевал Надежда.

- Мы живём, пока горим, - мудро, по-стариковски улыбнулся парнишка. – Это телам нужна еда и сон. А мы телами пользуемся редко: лишь при рождении и уходе из жизни. Только тогда нужны тела. Взрослые используют их в крайних случаях. А для жизни нам нужен огонь и наши солнца, дарующие нам свою живительную энергию.

- А любовь? А продолжение рода? – удивлялся Сержант, не понимая чудных обычаев родичей.

- Для этого у нас есть отцы-хранители сердца планеты, - спокойно пояснил подросток. – Лишь они большую часть жизни не расстаются надолго со своими телами. Но отцы рождаются редко: один в тысячу лет, а порой и того реже. Только отцы способны продолжать род огненных душ. Нынче их у нас всего лишь пятнадцать. Многие тысячи лет они не позволяют угаснуть нашему роду.

- Ну просто улей-планетка, - хихикнул Сержант. – Не представляю, как вы здесь живёте. Я бы умер со скуки.

- Почему? Ведь ты тоже огненный, - удивился такому отношению Агни.

- Я был рождён огненным, а вырос человеком, - пояснил с улыбок Надежда.

- Отец говорил, что ты при рождении спас всех от гибели, поглотив энергию взорвавшегося тогда солнца. Ведь у нас было шесть солнц когда-то: одно внутренне – сердце и пять наружных. И теперь ты можешь уничтожить всю планету. Но ведь не станешь этого делать, правда? – спросил обеспокоенно красноголовый мальчишка.

- Я спас вас, и вы отблагодарили меня за это изгнанием, - ехидно хмыкнул Сержант, криво ухмыльнувшись.

- Ты должен понять отцов, Надежда! Они всего лишь хотели защитить планету от опасности. А ты тогда был очень опасен. Младенец, не владеющий своей силой, очень огромной силой, – пылко вскрикнул Агни и даже прекратил движение, отчего рыжий снова приложился к потолку многострадальной головой.

- Да понял я, понял твоих отцов, - замахал Надежда левой рукой, а правой потирая очередную шишку на затылке. – Обещаю, что никого уничтожать не собираюсь. Мне эта ваша суета и даром не нужна. Я, вообще, за Мышью сюда припёрся. Ты, кстати, не знаешь, что с девчонкой стало, которую ваши придурки с Голубой планеты утащили?

- Ни про какую девчонку я ничего не слышал, - честно пожал плечами Агни. – И про мышь тоже.

- Что же, придётся у ваших бессмертных папок про неё спросить, - вздохнул Надежда, и заторопился вперёд, впрочем, вовсе не надеясь, что девушка здесь могла выжить. Но возвращаться назад так ничего не узнав, он тоже не собирался.

- А отцы у нас вовсе не бессмертные, - обижено засопел Агни, восприняв это предположение, как оскорбление. – У нас ведь есть души! Мы просто можем жить столько, сколько хотим, сколько считаем нужным. А когда время приходит погаснуть, мы его чувствуем, и отпускаем душу к солнцу, а остывшее тело жертвуем сердцу планеты.

- Это удобное качество: жить по своему желанию, - примирительно заметил Сержант. – Но пора бы нам уже до сердца вашей планеты добраться, наконец. А то ведь время поджимает. Как бы мои ребята суетиться невзначай не стали: вашу планетку на кусочки разбирать.

- А мы уже почти пришли, - заверил его Агни, показывая рукой куда-то вглубь. – Здесь совсем чуть-чуть пролететь осталось. Только мне с тобой нельзя к отцам без зова являться. А ты иди, ведь тебя они давно уже ждут.

- Ждут, говоришь, - недоверчиво хмыкнул Сержант. – Вот только встречающих послать забыли. Возраст, видать, сказывается: бурно развивающийся старческий склероз.

- И ничего не склероз, - возмутился паренёк, не понимая, но догадываясь о смысле данного комментария. - Ты ведь сын нашей планеты, а сыновей у нас встречать не принято.

- Ну так я же особенный сын – блудный, - хохотнул Надежда. – Могли бы, и расстараться на хлеб-соль по такому-то эксклюзивному случаю.

- А у нас нет ни хлеба, ни соли, - доверчиво признался Агни и помахал Сержанту рукой на прощание: - Яркого тебе горения, Надежда!