Надежда никогда не умрёт

14. Возрождённое солнце

Поэт обнаружился на шаттле, в самом дальнем углу. Надежда даже не сразу его заметил, занимаясь управлением «яйца» и настройкой Юркиной пушки. Он уже принял решение вернуть планете Хлада жизнь, и остановить его было невозможно. Друзья смирились с упрямством Сержанта. Рыжий, прощаясь с ними, с улыбкой напомнил им привычную поговорку:

- Надежда никогда не умрёт!

Никто не стал спорить, но в чудо верилось с трудом, хотя и очень хотелось. Лейтенант вначале собрался было лететь вместе с Надеждой, но в него мёртвой хваткой вцепилась Арлит, и Лёшка отступил, заметив её самый настоящий испуг и отчаяние. Иная совершенно утратила свою невозмутимость и больше не задумывалась об эмоциях, она просто жила ими.

Было решено встретиться на Хладе уже под солнцем. Шанс, что всё получится, был небольшой, но он всё же был. Друзья глядели вслед Надежде с неприкрытой грустью, а Кабан даже не сдержавшись прослезился. Только Юрка упрямо верил в Надежду и в своё творение, не позволяя себе ни на минуту усомниться в успехе. Он уже мечтал о встрече с Павликом, прикидывая, где-бы раздобыть ещё одни рыцарские латы.

Когда «яйцо» приблизилось к одному из тёмных солнц, окружающих Хлад, Сержант вдохнул, собираясь усилить своей силой заряженный в пушку шар с живым огнём, но выдохнуть не успел. Его взгляд наткнулся на железную статую. Поэт наблюдал за ним молча и сосредоточенно. Рыжий даже закашлял, подавившись воздухом.

- Ну, ты даёшь, приятель! - возмущённо обратился он к затаившемуся поэту. – Так и заикой остаться недолго.

Тот в ответ только что-то неразборчиво пробормотал.

- И как я тебя теперь высаживать стану? - громко спросил неожиданного пассажира Сержант, размахивая руками, словно обращаясь к глухонемому. – Время, понимаешь ли, не терпит. Здесь опасно! Опасно, говорю! Слышишь, или как?

Поэт снова о чём-то забормотал и указал рукой на ожидающее удара солнце.

- Ага, поучаствовать хочешь в спасении своей планеты, - по-своему понял его жест Надежда. – К славе моей бессмертной примазаться решил, - ухмыльнулся он, подмигивая спутнику. – Я, в общем-то, не против твоего участия, вдвоём и помирать веселее. Правда, предпочёл бы остаться живым и смертным. Ну, тут уж, как получится. Главное, солнце ваше огоньком успеть взбодрить.

Поэт, видимо, понял, о чём речь. Переводчик всё же кое-как работал. Но членораздельно он смог произнести только три слова:

- Уходи… Я сам…

- А ты, хороший мужик, как оказалось, - Надежда с улыбкой положил руку на его металлическое плечо. – И понимаешь больше, чем сказать можешь. Только нет в тебе силы, которая эту махину запустить сможет. Да, и меня ты плохо знаешь. Надежда не уходит. У тебя, к тому же, есть шанс выбраться отсюда. Во-первых, тело прочное. Во-вторых, подстраховкой воспользоваться можно.

Не слушая мычащих возражений поэта, Сержант надел на него небольшой рюкзачок, в котором находился «летун», разработанный когда-то Электроником для тех, кто летать не умел, но очень хотелось.

- Как только падать начнёшь, эта техника автоматически заработает. До планеты уж как-нибудь дотянешь, тем более что тебе космические пространства нестрашны и защитный костюм не требуется.

Устроив своего пассажира в кресле, подальше от пушки, Сержант снова сосредоточенно вдохнул, собираясь с силами. Огненный выдох Надежды идеально совпал с выстрелом. Струя пламени, извергающаяся из рыжего, соединилась с шаром огненных, который понёсся к солнцу. Выстрел из пушки лишь определил направление полёта своего огненного снаряда и придал ему ускорения.

Соединившись с огнём Надежды, подарок малыша Агни приобрёл убийственную силу, которая, действительно, была способна взорвать планету. Сержант ни на мгновение не прекращал свой пламенный выдох, хотя и понимал, что его сила не бесконечна. Надежда знал, что наступит момент, когда она иссякнет. Вместе с остатками огненной силы уходила и его жизнь. В какой-то момент него в сознании мелькнула мысль:

- Только бы продержаться до взрыва!

Он продержался, но самого соприкосновения живого огня с затухающим солнцем увидеть не успел. Любоваться возрождением светила поэту пришлось в одиночестве. Сержант же, обессилив, рухнул на пол кабины шаттла, словно сломанная кукла.

В первую минуту поэт решил, что его спутник умер, когда испуганно склонился над рыжим парнем. Но Сержант оказался крепким орешком. Аура его матери, защищающая окружающих от бушующей в нём силы, в этот раз не позволила уходящей силе унести жизнь. Последняя искра ещё мерцала в человеческом теле, не позволяя душе покинуть его. Надежда перестал быть огненным, утратив свой огонь, но всё ещё жил.

Пока поэт неумело пытался привести в чувство героя, отдавшего за его родную планету свою истинную сущность, живой огонь достиг своей цели. Он прорезал гаснущее солнце, словно нож тающее масло, и коснувшись его сердцевины, вспыхнул ярким пламенем. Взрыв был такой силы, что показалось, будто Вселенная содрогнулась. Солнце застонало, рождаясь сызнова, а потом вспыхнуло новым, живительным жаром.

Автопилот шатла не подвёл. Повинуясь заложенной в нём программе, он очень своевременно повернул "яйцо"в сторону планеты. Лёгкий шатл понёсся к атмосфере с максимально возможной для него скоростью. Какое-то время он ещё летел довольно долго, а достигнув атмосферы начал падать. Впрочем, прежде чем он разбился об приближающуюся поверхность, его настигло пламя разгорающегося солнца.

Всё что мог сделать поэт, это крепко держать тело своего спутника, наблюдая, как их «яйцо» охватывает огонь, посланный разбушевавшимся солнцем. Мгновения спустя он уже сам был сгустком пламени, рухнувшим на родную планету.

Металл, из которого было сделано тело, робота выдержал чудовищный жар. Юрка хорошо поработал над защитой своего друга. Но душа поэта не вынесла пытки огнём. Она метнулась ввысь, соединяясь в одно целое с долгожданным солнечным лучом. Хрупкое тело, которое держали металлические руки, за считанные секунды обратилось пеплом. Ведь после того, как рыжий утратил свою сущность, его оболочка более не была огнеупорна, как и прочие человеческие тела. На Хлад рухнула лишь металлическая фигура, показавшаяся пустой и бесчувственной. И только лёгкая тень, неизвестно откуда появившаяся вокруг тела робота, служила ему хрупкой защитой.