Надежда никогда не умрёт

15. Заблудившиеся души 1

Звонкий голос со знакомыми ворчливыми интонациями громко завывал, словно несмолкающий будильник, где-то совсем рядом.

- Надежда! Надежда!

Сержант мысленно взвыл, поминая почему-то Юрку, любителя поорать без особых причин. Ещё минуту как-то странно проскрипев, он с трудом открыл глаза. Веки показались непривычно тяжёлыми, голова гудела в самом прямом смысле.

Порадовало только яркое солнце, которое скрашивало своим золотистым светом довольно мрачное полотно неба. Даже грозовые тучи смотрелись бы более привлекательно, чем взрывающиеся в чёрной бесконечности звёзды. Было одновременно и красиво, и жутко. Показалось даже, что небо вот-вот расколется на тысячи чернильных осколков, которые обрушатся сверху смертоносным дождём. И дождь этот будет нескончаемым, как бесконечен космос, окружающий миры.

Разглядывать пугающую картину Надежде быстро надоело, да и голос всё не умолкал – кто-то упрямо его разыскивал. Требовалось отозваться и выяснить, что произошло. Но почему-то не получилось произнести ни одного слова.

Попытка издать хотя бы звук закончилась жутким металлическим скрипом и появившейся в голове барабанной дробью. Сержант даже заподозрил, что какой-то шутник одел ему на голову кастрюлю и теперь стучит по ней в своё удовольствие. Правда, шутник был невидимкой, что не позволяло его отогнать от многострадальной головы, которая соображала, явно, с трудом.

Тело тоже отказывалось слушаться. Оно скрипело и дребезжало, как несмазанный самокат, казалось чрезвычайно тяжёлым и неповоротливым.

Когда Сержанту удалось всё же кое-как приподняться и оглядеться вокруг, стало очень жаль потраченных усилий. Уж лучше бы весь оставшийся ему срок жизни он оставался лежать, уставившись в чёрное чужое небо.

Сначала Надежда решил, что умер и попал в легендарный ад, ибо то, что творилось вокруг иначе назвать было нельзя. И даже угрожающее дрожание поверхности планеты, виднеющееся вдали извержения лавы, движение тающего на глазах льда не пугало так, как ужасали находящиеся вокруг люди. Их и людьми-то можно назвать было весьма условно.

Человекообразные существа лежали, сидели, стояли повсюду. Они напоминали листья, только что упавшие с дерева и укрывшие собой землю. Все они были похожи между собой, чем доказывали принадлежность к одному роду. Серебристые волосы и голубые глаза имелись в наличии у каждого из присутствующих. Такой тип внешности показался Сержанту смутно знакомым. Но окружающие мешали сосредоточиться и всё основательно вспомнить.

Внешнее сходство только подчёркивало различие их поведения. Некоторые были похожи на кукол с пустыми стеклянными глазами.

Они не шевелились, застыв в разных позах, словно мраморные статуи.

Другие выглядели безумцами. Оскалив острые клыки, незнакомцы, словно звери набрасывались на своих соплеменников, в мгновение ока разрывая им глотки. Они пили человеческую кровь без остановки, не в силах насытиться.

И лишь совсем немногие оглядывались вокруг с любопытством и узнаванием во взгляде. Именно они были похожи на нормальных людей и могли сопротивляться тем, кто на них нападал.

Только теперь, увидев весь этот кошмар, Сержант осознал все пронзительные звуки, оглушающие его. Ранее сознание распознало лишь знакомое слово, словно не замечая вопли, визг и рычание. Даже странно, что он смог услышать своё имя. Теперь же тот звонкий голос, зовущий его, утонул в общем гаме. Различить отдельные фигуры было трудно.

Одни дрались, с рычанием набрасываясь друг на друга.

Другие убегали с громкими стенаниями на незнакомом языке.

Безразличные ко всему «куклы», покорно подставляли своё горло под клыки сограждан, жаждущих отнять их жизнь. Но и «зверей» оставалось не так много. Часть их погибла в схватках, другая часть окончательно сошла с ума, не способная потушить в себе жажду. Победа людей над безумцами была предопределена, но платой за неё стали кровь и жизнь.

Сознание Сержанта всколыхнулось, когда он увидел убегающую от клыкастых беременную женщину. Стремление спасти несчастную отогнало слабость. Он с грохотом вскочил, и только теперь обнаружил, как сам мало похож на нормального человека.

- Что за ерунда? Я брежу, что ли!

Надежда растерянно уставился на своё отчего-то ставшее металлическим тело.

Но времени ощупывать себя не было. Кричащая женщина очень рисковала стать пищей догоняющих её вампироподобных людей. Бежать Сержант не мог – чужие металлические ноги не слушались его. Он часто с грохотом падал, но упрямо поднимался и продолжал неловкий бег.

Надежда опоздал. Он с непривычной для себя силой разбросал в разные стороны «зверей», пытающихся разорвать тело бедняги. Когда Сержант склонился над ней, она уже не дышала. Он собрался было броситься на разбегающихся в разные стороны её убийц, но его остановил внезапный писк. Новорождённый младенец лежал в крови у остывающего тела своей матери.

Малыш был абсолютно невредим и выглядел совершенно нормальным. Он кричал громко и требовательно, явно собираясь выжить. Надежда хотел взять ребёнка на руки, но это оказалось очень трудно сделать. Он боялся повредить хрупкого человечка своими металлическими перчатками, заменяющими ему обыкновенные человеческие руки. Очень кстати в этот момент подошёл молодой парень с длинными до плеч волосами и вытаращенными глазами.

- Возьми ребёнка! – с натугой проскрежетал Сержант и указал железной рукой на младенца.

Парень выглядел совершенно потерянным. Он всё время оглядывался, будто кого-то разыскивая. На самого же Надежду смотрел с тоской и обидой. Малыша парень взял с опаской, явно мечтая как можно быстрее избавиться от крикуна. Когда на них снова набросились кровопийцы, длинноволосый ловко спрятался за Сержанта, который принял удар на себя. Но трусом парнишка не был, и малыша был готов укрыть своим телом. Разволновавшись за своего защитника, он вдруг закричал тем самым голосом, который разбудил Надежду в этом аду.