Надежда никогда не умрёт

19. Брат

Все на мгновение замерли, не решаясь сделать первый шаг в сторону столь опасного ледяного сердца Хлада. Творцы тоже не особенно торопились войти в пугающую пещеру. Но стон умирающего Павлика заставил всех зашевелиться.

- Только после вас, - с угрозой в голосе произнёс лейтенант, жестом намекая учёным на то, что им просто суждено быть первопроходцами.

Творцы со смиренным вздохом шагнули было к распахнутой двери, как тут же рванули обратно, будто натолкнувшись на опасную для жизни преграду. Они виновато опустив головы, суетливо устремились к арке, ведущей в шахту лифта. Столь внезапное изменение поведения учёных вызвало удивление, но среагировать как-либо на их подлое бегство никто не успел. Из темноты вдруг раздался громкий голос:

- Что же вы застыли на пороге? Заходите раз уж пришли. Или боитесь?

Сержант с Лёшкой не сговариваясь одновременно шагнули вперёд и уже через секунду оказались в холодной темноте. За ними последовали Михей и Старлит, оставив остальных на попечении послушного ефрейтора. Какое-то время длилась тишина. Показалось даже, что им в уши кто-то натолкал ваты. Виски сдавило, как будто кто металлический обруч на голову одел. Первым не выдержал Надежда:

- И долго ещё будем в прятки играть? – проскрипел он сердито.

Нахлынувшая на них темнота не пугала его, а скорее раздражала.

- Хотите заглянуть в глаза своей смерти? - ехидно отозвался тот, кто прятался в темноте. – А почему бы и нет!

- Да ты проста боишься увидеть свою смерть, - насмешливо проворчал Муха.

Ответом стал внезапно вспыхнувший свет. Точнее, никакой вспышки не было. Скорее это было серебристое сияние, исходящее от огромного шара, висящего перед ними в воздухе. Показалось, что шар этот будто покрыт голубым инеем, и даже не висит, а плавает в холодном воздухе, как рыбка в аквариуме. Он плавно покачивался из стороны в сторону, словно размышляя: стоит ли оставаться в пещере, или лучше переместиться в какое-то другое, более интересное место.

- Вот оно – сердце Хлада, - тихо пробормотал Старлит, делая шаг вперёд с таким выражением лица, будто его кто-то на верёвке потянул.

- Да, это оно, - подтвердил молодой иной с ехидной улыбочкой на лице.

Он спокойно стоял у самого шара, равнодушно разглядывая своих гостей.

Встретившись взглядом со стариком, иной зло прищурился, сверкнув ледяными глазами.

- Здравствуй…отец, - презрительно обронил он с некоторой заминкой, будто колеблясь: стоит ли применять данное слово к стоящему перед ним человеку.

- Ирлий… сын, - без удивления глухо проговорил Старлит. – Я знал, что ты не отступишь. Но я не позволю…

Договорить старик не успел. Иной лениво моргнул, словно посылая в отца какой-то невидимый импульс, и тот со стоном упал на колени.

- Интересно, как ты собираешься мне воспрепятствовать? - хмыкнул он. – Ты слаб, отец. Ты не мог спасти даже нашу мать. Это она подарила нам с сестрой бессмертие. Я никогда не прощу тебе её смерти.

- Она чуть не убила вас, - пробормотал старик, с трудом поднимаясь на ноги. – Я едва успел, чтобы сохранить ваши души. И у меня хватило сил убить свою любимую, когда я понял, что душа её мертва.

- Зачем мне душа? – удивлённо пожал плечами Ирлий. – С ней столько хлопот. Порой она отвлекает от великой цели. Вечная и всепоглощающая власть – вот, что действительно ценно. А душа – это всего лишь никому не нужные эмоции.

Сейчас, например, я по-прежнему, тебя ненавижу, и поэтому убью. Жаль Творцы не позволили сделать это тогда, когда я был подростком, считая, что Стены для тебя достаточно. Они ошибались – нет ничего вечного, кроме смерти, и я сделаю вам всем этот подарок.

- Ты не посмеешь взорвать Хлад! – вскрикнул старик.

- Ты так в этом уверен, папа? – хохотнул иной и поднял руку вверх, резко сжав кулак.

Воздух вокруг них стал ещё более холодным, а из пустоты появилась странная конструкция, состоящая из стеклянных трубок, которые пиявками присосались к ледяному шару. Надежда попытался броситься на наглого юнца, но тот только покачал головой, взглядом вынуждая его остановиться.

- Не стоит торопиться умирать, - тихо и убедительно произнёс он. – Поверь мне, робот, ты не успеешь.

- Я не робот! – рыкнул Сержант, но дёргаться не рискнул.

Иной легко коснулся ладонью одной из трубок и все они тут же завибрировали, начав всасывать в себя серебристый иней прямо с поверхности сердца планеты.

- Итак, у нас есть два варианта, - лекторским тоном произнёс Ирлий, ухмыльнувшись своим застывшим без движения слушателям. – Если сердце выдержит и не взорвётся, когда я попытаюсь отнять у него хлад, чтобы снова погасить эти проклятые солнца, то ваша смерть станет подобна сну. И всё вернётся на круги своя. Ну, а коль не повезёт – умрём вместе с нашей планетой.

Всё или ничего! Не люблю мелочиться.

Казалось, никто уже не смог бы остановить безумца. Сердце Хлада в любую минуту готово было расколоться на части, разрывая тем самым и свою планету. Никто не смог даже пошевелиться. Скованные холодом тела, будто бы уже начали превращаться в ледяные статуи. И даже Сержант почувствовал, что его металлическое тело находится в странной ловушке, словно связанное невидимыми прочными лентами.

- Твоя душа больна, сын, - тоскливо почти простонал Старлит, кусая губы от бессилия. – Она оказалась поражённой хладом сильнее, чем душа твоей сестры, успевшей просто уснуть. Но если ты способен хотя бы что-то ещё чувствовать, прошу тебя: остановись.

Не надо больше смертей!

- Я способен чувствовать лишь ненависть! – прорычал иной, яростно сверкнув серебристыми глазами-льдинками. – Я так ненавижу тебя, что готов убить прямо сейчас.