Надежда никогда не умрёт

Эпилог

***

Десятилетний подросток сидел на краю глубокой пропасти, бесстрашно вглядываясь вниз. Лёгкий ветерок растрепал серебристые волосы. Одна из длинных прядей то и дело падала на бледное лицо с тонкими чертами, закрывая ярко-голубые глаза и мешая смотреть. Парнишка в который раз сердито заправлял непослушную прядь за ухо и склонялся всё ниже, пытаясь увидеть что-то скрывающееся в глубине.

Большой камень, на котором он сидел, вдруг пошатнулся. Ещё мгновение и парень вместе с эти камнем свалился бы вниз. Сильная рука очень вовремя схватила за ворот белоснежной рубашки.

- Ты опять здесь? – грозно зарычал наставник, обнажая острые клыки. – Тебе что, тут мёдом намазано!

- Интересно же увидеть его, - захныкал парень, совсем не испугавшись грозного выражения лица дяди.

Он ловко вывернулся из его рук, при этом оторвав воротник, но убегать не стал.

- Расскажи легенду, - попросил, жалобно заглядывая в тёмно-янтарные глаза сердитого наставника. Тот лишь хмыкнул, не в силах долго злиться на племянника.

- Ведь столько раз уже рассказывал, - вздохнул он, присаживаясь на тот же самый неустойчивый камень.

Парень с довольным видом шлёпнулся рядом на желтоватую траву, совсем не жалея своих белых штанов.

- Мать опять нас ругать станет, - довольно равнодушно заметил наставник.

- Ага, она может, - так же спокойно согласился с ним подросток.

- Ну и о чём тебе рассказать, Над, - прищурившись спросил дядя племянника.

- Про иных, - прошептал тот.

- Да, что про них рассказывать, - отмахнулся наставник. – Я сам иной. Или не знаешь?

- Тогда расскажи про огненных, - загорелся Над. – И ещё про живой огонь, который умеет зажигать солнца. И про сердце нашей планеты расскажи. Я когда-нибудь его увижу?

- Ну вот, началось, - замахал руками иной. – Ведь прекрасно знаешь, что огненные живут на планете Ра, а в наших солнцах есть частичка их живого огня. Сердце Хлада никому не нужно видеть. Когда-то с этих смотрин началась гибель нашей планеты.

- Но теперь-то она возрождается, - паренёк окинул взглядом зеленеющие просторы, кривые деревца, изредка попадающиеся мелкие цветы.

- Да, Хлад оживает, - с улыбкой согласился наставник, и добродушно предложил: - А давай я тебе о Голубой планете расскажу. Вот где красота!

- Да ну, - отмахнулся Над. – Сто раз видел её, когда на каникулы с Павликом к Юрке летали. Лучше ответь: правда, что я в войне с иными тоже участвовал? А то ребята не верят.

- Правда, - улыбнулся наставник, аккуратно поправляя непослушную прядь на голове у племянника. – Пошли уж в посёлок, ведь опять попадёт нам.

Вдруг откуда-то издали донеслось сердитое:

- Надежда!

Оба вскочили и одновременно отозвались:

- Иду!

Вскоре на тропинке появилась Арлит. Лицо у неё было хмурое, а в руках она держала длинный прутик.

- Вам что тут, мёдом намазано? – грозно начала она, но дружный смех сына и брата помешал ей высказаться.

- Мы больше не будем, - заверили они её.

Иная строго покосилась на Сержанта:

- Пусть этот ещё мал, но ты-то чего в это проклятое место таскаешься?

- Мам, он не виноват. Я сам сюда пришёл. Уж очень интересно сердце увидеть, - бросился на защиту наставника Над.

- Надо что-то с этим местом делать, - со вздохом заметила Мышь. – Любопытных устала уже отгонять.

- Надо, значит сделаем, - Лёшка появился неожиданно, тихо спустившись на лёгком челноке с неба. Он нежно поцеловал жену, тихо обещая: - Сдвинем горы, вот увидишь. Кстати, у нас скоро будут гости именно для решения этой проблемы.

- И Сёма прилетит? – с любопытством спросил Надежда.

- Нет, - рассмеялся Муха. – Кабан опять про маму вспомнил. Он ваши укусы никак забыть не может.

- Да, не хорошо получилось, - виновато вздохнула Арлит и тут же заторопилась: - Немедленно все домой! Ужин остывает!

- Чур! Я поведу челнок! – подскочил Над и бросился вперёд.

- А парень-то подрос, - с улыбкой заметил Лёшка, наблюдая за сыном.

- Ещё бы! – с гордостью ухмыльнулся наставник подростка. – Ведь он Надежда! Мой тёзка весь в меня.

- Да, - счастливо вздохнула Арлит. – Он наша надежда. Надежда Хлада.

Три солнца, заключившие планету в треугольник, согласно сияли, роняя свои лучи на головы живых и смертных, более не помышляющих о бессмертии.