Надежда первородной семьи.

Глава 2

Мистик Фолс.

Сегодня над жителями маленького городка сияло солнце в этом городе живут простые люди, которые считают, что вампиры, ведьмы, гибриды, двойники и оборотни только в сказках, которые рассказывают детям. Они даже не могли подумать, что их город кишит этими существами, и что дочь шерифа города Лиз Форбс вампир.

В доме шерифа Форбс солнечные лучи освещали всю гостиную. А на верхнем этаже в своей комнате спала на мягкой постели белокурая девушка, она была словно ангел, спустившийся с небес, ее белокурые волосы сияли на солнце словно золото. Солнце словно любящая мать ласкала волосы своего дитя и оберегала ее сон.

В последнее время Кэролайн чувствовала себя плохо, она не могла понять, что с ней такое, она даже подумала, что заболела, но она вампир, а вампиры не болеют. Каждый день ей становилось всю хуже. Она не могла есть, ее тошнило, кружилась голова, тянуло внизу живота, она даже потеряла в весе. Ее подруги повели ее в больницу, где работала их знакомая, которая знала все о вампирах, ее осмотрели, но не нашли проблему. Никто не мог сказать, что с девушкой.

Елена и Бонни, с которыми Кэролайн прошла огнь и воду, все время были с подругой и очень переживали за нее. Бонни старалась найти, что-нибудь в книгах бабушки, которая сказала ей, что она ведьма и научила ее всему, но даже в книгах ничего не было. Елена все время была с подругой, помогала ей. Вот и сейчас, она и Стефан направились к дому подруги, они очень волновались за Кэролайн и очень переживали, что они до сих пор не знают, как помочь своей подруге, которая с каждым днем угасала на глазах.

Подходя к дому Кэролайн, они заметили, что машина Лиз нет, видимо, она уже уехала на работу, она хотела взять отпуск, чтобы быть с дочерью, но Кэролайн уговорила ее этого не делать и что она позвонит сразу же, если станет хуже.

Входя в дом, Елена и Стефан позвали подругу, но никто не отвечал, они поднялись наверх и постучали в дверь комнаты Кэролайн и заметили, что она спит.

Кэролайн была так слаба, что ее сердце билось очень тихо, Елена будила подругу, которая спала очень крепко.

-Кэролайн, родная, просыпайся - сказала Елена.

-Елена? Стефан? Вы здесь? - спросила Кэролайн.

-Мы пришли, чтобы узнать, как ты, звали тебя, но ты не ответила, мы испугались, что тебе стало хуже – сказала девушка.

-Видимо, я крепко спала, ночью я плохо спала, меня тошнило, а где мама? - сказала Кэролайн.

- Когда мы пришли, ее уже не было - сказала девушка.

-Хорошо, что она не ушла в отпуск, я знаю, что она волнуется, но я не хочу, чтобы она еще сильнее волновалась – сказала Кэролайн.

-Кэролайн, все будет хорошо, мы найдем решение - сказал Стефан.

-Спасибо – с улыбкой сказала Кэролайн.

-А теперь вставай, умойся, оденься, я принесу тебе что-нибудь поесть, а потом в Мистик Грил, там нас уже ждут Бонни и Деймон – с улыбкой сказала Елена.

-Хорошо, только помоги мне встать и одеться, а то сама я буду долго – попросила Кэролайн, откидывая одеяло.

-Я подожду внизу – сказал Стефан.

-Хорошо, мы скоро будем - сказала Елена.

Елена помогла дойти Кэролайн до ванны, она умылась и осторожно вышла из ванны в комнату, где Елена уже заправила постель, а теперь помогала Кэролайн одеться в платье, которое было до колен, белого цвета на бретельках, волосы оставила распущенными, на ногах балетки, так как на каблуках ей трудно идти.

Девушки спустились вниз, где их ждал Стефан, помог Кэролайн, держа ее за руку, выйти из дома. Елена закрыла дверь и направились в сторону Мистик Грил, где их уже ждали Бонни и Деймон.

Новый-Орлеан.

В доме Майклсонов с шести часов были уже все на ногах. Клаус, Элайджа говорили с гибридами, которые оставались в городе в их отсутствие.

Ребекка готовилась в дорогу и говорила по телефону с сестрой Фреей, которая уехала с Винсинтом на встречу с ведьмами и уже ехала обратно. Она тоже ехала с ними, услышав новость. Она была в шоке и очень рада за Клауса, и в то же время ей было жаль волчицу.

- Привет, сестра! - Сказала Ребекка с улыбкой.

-Привет, Бекс, я уже скоро буду. Вы уже готовы – спросила Фрея.

-Да. Ждем тебя, как только ты приедешь, сразу в путь – сказала сестре Ребекка.

Пока Ребекка собиралась в дорогу, Софи и Хейли просто ждали в гостиной.

Хейли не понимала, зачем ей ехать в Мистик Фолс, зачем она еще здесь, она хотела уйти в стаю и там скорбеть по своей малютке, о которой в этой семьи забыли, когда услышали о пророчестве и забыли, что случилось в ту роковую ночь, но она будет помнить до конца своих дней.

Она соврет, если скажет, что не завидовала Кэролайн, которая была беременна. Волчица завидовала, но только светлой завистью и то же время ей было обидно, что о ее дочери, которой не суждено было появится на свет, так быстро забыли и забыл ее отец, словно ее и не было. Она знала, что этот ребенок спасение всему сверхъестественному миру, ее семья тоже были частью этого мира и она не могла ненавидеть ребенка, который принесёт мир и покой. В конце концов, этот ребенок не виноват, что ее малютка умерла и что первородные про нее забыли, ведь они бы и так про нее забыли. Волчица знала, что Майклсоны не будут вечность скорбеть по малышу и скоро забудут, а ее просто выкинут, ведь она им больше не нужна. Она была просто той, которая носила их надежду, и после того как она потеряла ее, она им больше не нужна. Она словно мебель, которая стояла в этом доме, даже на мебель обращают больше внимания, чем на нее, словно не существовала для этой семьи. Сейчас для них была только Кэролайн и ребенок. Да и Элайджа ее больше не замечает, словно они были чужими и не было тех взглядов и слов, которые он ей говорил, для него ее словно не было и Хейли поняла, что это конец и что в сердце Элайджи для нее нет места, там только было и есть место только для одной девушки и имя этой девушки Кэтрин Пирс, а не она.

Майклсоны уже были готовы и ждали только сестру. Клаус не мог дождаться, когда он увидит Кэролайн, но в то же время его пугала ее реакция на то, что она беременна от него, захочет ли она этого ребенка или опросит ведьму Бенет убить его, или будет ненавидеть малыша только потому, что он отец. Клаус знал, каково это, когда тебя ненавидят родители и хотят убить, кода на тебя смотрят с ненавистью, он не хотел этого для своего ребенка, не хотел, чтобы его сын или дочь бежали от него и боялись, как он своего отца.