Надежда умирает последней

Только я сама

Я всегда думала, что жизнь будет легче, если я не буду одна.
Верила: стоит появиться рядом кому-то близкому — и всё остальное встанет на свои места, словно по заранее написанному сценарию.
Я мечтала о семье. О жизни, в которой можно наслаждаться мгновениями, а не выживать между ними.
Я много думаю.
Не имеет значения, где я — на работе или дома в выходной. Мысли не знают расписания.
Они идут со мной, садятся рядом, дышат в затылок, ложатся со мной спать.
Я не так давно начала работать. Точнее — учиться и работать одновременно.
В Германии, если ты хочешь чего-то достичь, ты обязан учиться.
Спустя три года я пошла на Ausbildung.
Когда-нибудь я расскажу, как началась моя жизнь здесь.
Это сотни листов, исписанных моей рукой.
Если позволено так сказать — кровью и слезами.
В этой жизни ничего не даётся просто.
За всё приходится бороться.
И, пожалуй, самое сложное — не потерять в этой борьбе себя.
Я пошла работать, надеясь, что это поможет тебя забыть.
Психологи советуют: если тебе плохо — займи себя.
Я заняла себя учёбой.
Работой.
Терпением.
Первые дни были тяжёлыми. Потом стало хуже.
Я столкнулась с mobbing — тихой, вязкой травлей, замаскированной под шутки и «рабочие моменты».
Четыре месяца я уговаривала себя вставать по утрам и идти туда.
Не потому, что нужно терпеть.
А потому что мне нужна была эта работа, чтобы закончить образование.
Кто-то сказал бы: «Найди другую фирму».
Но в моём возрасте это звучит как насмешка.
Я выбрала терпеть, чтобы не остаться ни с чем.
Я хотела доказать — прежде всего себе, — что способна чего-то достичь.
Но сегодня я понимаю: я увязла.
В усталости.
В одиночестве.
В состоянии, где каждый шаг даётся слишком дорого.
И я справляюсь с этим одна.
Когда рабочий день заканчивается и я, наконец, оставляю эти мысли за спиной, появляются другие — ты.
Я думаю о том, что где-то тебе легче, чем со мной было.
Что другая женщина обнимает тебя, целует, слышит слова, которые когда-то принадлежали мне.
Мысль о том, что ты не один, не покидает меня.
Иногда мне кажется, что мои чувства были настолько сильными,
что ты просто не мог остаться только моим.
Рабочий день заканчивается.
Я машинально выключаю компьютер, прощаюсь, желаю всем чудесного вечера и выхожу.
Там меня ждёт мой верный спутник — велосипед.
Но сначала магазин.
Нужно купить что-то, чем можно заглушить тоску.
Солнце ещё не зашло, но время подгоняет: почти пять,
а дорога домой — под горку, медленная, тянущаяся.
Суета. Люди.
В голове короткий список: булочки, капучино, колбаса, йогурт, мороженое.
Я беру одноразовый пластиковый пакет и иду за покупками.
Я всегда забываю, что существуют тележки,
и, как старуха из прошлого века, собираю всё в руки, стараясь ничего не уронить.
Продукты не помещаются в пакет за десять центов.
Наверное, со стороны я выгляжу нелепо.
Удивительно, что рот у меня свободен.
Хотя, зная себя, я вполне могла бы держать что-нибудь и зубами.
И тут я замечаю мужчину, который всё время на меня смотрит.
Я присаживаюсь у йогуртов, поворачиваю голову — он смотрит.
Я отмахиваюсь от этой мысли: показалось.
Но взгляд возвращается снова и снова.
Странно.
На мгновение я даже думаю, что чем-то его привлекла.
Хотя до сих пор не понимаю — чем.
Очередь на кассе не удивляет.
Удивляю я сама.
Все вокруг — с тележками.
И только я — с полными руками.
Как будто даже в мелочах не умею облегчать себе жизнь.
Я расплачиваюсь и выхожу к велосипеду.
Он стоит там же.
Я никогда не закрываю его на замок.
Такое «сокровище» в Германии никому не нужно.
Старый велосипед, который неизменно меня спасает.
Я складываю продукты в бумажный пакет, убираю его в корзину
и, не задумываясь, достаю телефон.
Дальше язык отказывается быть точным.
На экране — фотография.
Моя.
Я стою рядом со своим велосипедом. Прямо сейчас.
Этот номер я знаю наизусть.
Пальцы начинают дрожать.
Мир будто на мгновение теряет звук.
Во мне вспыхивает всё сразу — радость, страх, надежда.
Ты разблокировал мой номер.
Ты снова приоткрыл дверь.
Я быстро нахожу твою машину.
И уже через несколько странных, нереальных секунд стою рядом с ней.
— Привет, — говорю я, не узнавая собственного голоса.
— Привет, — улыбаешься ты.
Так, словно между нами никогда не было тишины.
Улыбкой на миллион долларов.
Я не знаю, с чего начать.
Как? Когда? Зачем?
Я боюсь лишнего слова — ты ведь можешь снова исчезнуть.
Мы говорим.
О твоей жизни.
О том, как всё изменилось.
Я — коротко, на своём ломаном немецком — о своей.
И всё, чего я хочу в этот момент:

— Darf ich dich berühren? Ich möchte dich spüren.

Я касаюсь тебя.
И мир на секунду отпускает.
Исчезают усталость, страх, напряжение.
Я снова чувствую себя живой.
Мне нужно было тебя почувствовать.
Возможно, это зависимость.
Возможно, ты стал моим спасением и моим ядом одновременно.
Ты сидишь в машине, говоришь спокойно, почти нежно.
Но я замечаю твой взгляд —
настороженный, быстрый, словно ты боишься быть увиденным.
Я говорю, что всё в порядке.
Мы разговариваем около получаса.
Этого достаточно, чтобы понять:
ты изменился.
Твоя жизнь движется дальше.
Не задевая меня.
— Прости, мне нужно ехать, — говоришь ты легко.
Я отступаю на шаг.
Смотрю, как твоя машина медленно выезжает с парковки
и растворяется в потоке других.
Я возвращаюсь к велосипеду и чувствую вибрацию телефона.
Сообщение от тебя: «Du siehst wunderschön aus».
Лёгкая улыбка касается губ,
но внутри поднимается тихий крик —
смесь радости и пустоты.
Я знаю, что не могу отвечать сразу.
Любой порыв сейчас был бы слабостью.
Я убираю телефон в карман.
Мне нужно подумать.
Не о тебе — о себе.
Вечер опускается незаметно,
словно даёт мне это время.
Я не плачу.
Не зову.
Не двигаюсь.
Я стою и смотрю туда, где тебя уже нет,
и впервые ясно понимаю:
иногда самый трудный шаг —
это шаг назад.
Шаг, который требует больше смелости,
чем любой бросок вперёд.
Мир вокруг постепенно возвращает себе звук.
А я — себя.
И в этом возвращении — странная лёгкость.
Лёгкость, которую не подарит ни любовь,
ни встреча, ни чьи-то слова.