Надменное упование

Ⅱ

Ульяна, прищурив глаза и нахмурив брови, внимательно осмотрела здание, которое возвышалось перед ней и с немым величием, словно посмеиваясь, поглядывало на неё.

Вся эта огромная студия, которую тяжело было назвать студией, была словно из другого времени. Массивное двухэтажное здание с отделкой из крупных, пожелтевших и некогда целых кирпичей. Высокие деревянные окна, уже давно потемневшие, и тяжёлые дубовые двери. Огромные, они словно были вратами в другой мир. Наверняка советская постройка. Ульяна про себя отметила, что та, наверное, уже давно находится в аварийном состоянии. Однако, несмотря на всё это, здание не теряло своей красоты и величия. Оно выглядело гордо, властно и напоминало очень доброго, но в меру строгого старичка-ветерана.

Ульяна кривовато улыбнулась. На самом деле ей нравились такие здания. Было в них что-то по-настоящему эстетическое, что-то, что не выразить никогда словами, что-то, что бурлит эмоциями и чувствами чего-то очень приятного прямо в груди, в сердце. И хотя после большой студии в стиле модерн, которую ей пришлось покинуть, студия-старичок была немного непривычной, но от этого Ульяна не теряла желания побывать там.

Кручинина, поправив на плече лямку футляра, поднялась по каменным, по-прежнему целым, но кое-где всё же потрескавшимся от времени ступенькам и внимательно осмотрела табличку рядом с дверью, на уровне глаз. На самом деле не совсем табличку, а приклеенный скотчем листок обычной бумаги поверх таблички.

«Музыкальный клуб Inspiratio*» — было написано изящным подчерком на листе. Это название, в принципе, никак не облегчило ей жизнь. Латынь она, к сожалению, не знала.

Ульяна приподняла листочек вверх и прочитала уже почти стёршуюся и пыльную надпись «Музыкальная школа №9».

На самом деле Ульяне не очень-то и хотелось вступать в клуб, потому что она решительно не любила подобное. Не потому, что на это была какая-то особая причина, и не потому, что с этим были связаны какие-то плохие воспоминания, просто она не хотела. Почему-то словно подсознательно она отталкивала всё, что связано с клубами и всевозможными кружками по разным видам деятельности. Почему — она никак не могла понять. Она вообще многое не могла понять в самой себе.

Но было уже поздно искать что-то другое, потому что это здание по-настоящему впечатлило Улю, и она не намерена была отказываться от него. Тем более, уже вечерело. Медленно вдохнув по-прежнему влажный воздух, она открыла дверь, которая, как оказалось, очень тяжело открывается, и вошла в другой мир, другое время.

Внутри было немного уныло. Её встретил длинный коридор, вдалеке расходящийся развилкой влево и вправо. Тут было не так светло, как в её старой студии, но горело несколько старинных небольших люстр, заливавших всё жёлтым светом, который был одновременно приятен глазу из-за своей мягкости и при этом раздражал, так как был намного темнее, чем, к примеру, галогеновые или люминесцентные лампы, отлично освещавшие большие участки.

Тёмный, наверняка дубовый, пол и стены, оклеенные тёмно-зелёными обоями, придавали этому месту загадочности и таинственности. Множество дверей, которые раньше вели в классы для преподавания определённой специальности, теперь наверняка служившие обычными комнатами для музицирования.

Из-за угла одного коридора на звук закрывающейся и скрипящей двери выглянул — надо же! — старичок. С абсолютно белыми волосами, зачёсанными назад, и такой же белой бородой, смеющимися карими глазами и приятной улыбкой. Он был одет в коричневый свитер мелкой вязки с замысловатыми узорами и фланелевые чёрные брюки и просто великолепно гармонировал со всей обстановкой этого помещения. Казалось, он сам часть этого здания, всегда тут был и всегда тут будет.

— Здравствуйте, — улыбнулась Ульяна, рассматривая пожилого мужчину. Старики почему-то всегда вызывали в ней чувство симпатии, даже если они оказывались сварливыми.

— Добрый день, — ещё шире улыбнулся старичок и торопливо засеменил к Ульяне, на ходу поправляя круглые очки на носу и оглаживая невидимые складки на одежде. — Вы пришли вступить в клуб?

— Наверное, да, — замялась Ульяна и, увидев непонимание на лице старичка, поспешила объяснить. — Просто одна девушка сказала, что её подруга владеет музыкальной студией, и дала мне адрес, а это оказался клуб.

— Ах, вот оно что, — понимающе закивал старичок. — Здесь, конечно, не студия и выглядит не так уж современно и красиво, но тут есть отличные помещения, чтобы поиграть на любом инструменте.

Он смотрел на Ульяну смеющимися глазами с морщинками в уголках и приятно улыбался.

— Раньше это здание принадлежало одному мужчине, который основал здесь музыкальную школу, но когда он умер, владельцем стала его дочь. Теперь она распоряжается всем здесь и решила сделать клуб, — объяснил старичок, грустно улыбнувшись, и Ульяне показалось в его глазах что-то, отдалённо похожее на тоску. Кажется, он уже очень давно здесь работает. — Клуб создали недавно, поэтому людей ещё мало и много ещё предстоит работы, чтобы ставить любительские концерты или выдвигаться на конкурсы. Вас интересуют конкурсы?

— Думаю, что да, — скомкано ответила Ульяна. Лёша был категорически против какой-либо работы или продвижения в сфере музыки, но сама Ульяна всегда мечтала стать настоящей знаменитой скрипачкой. — Было бы неплохо участвовать и выступать где-то.

— Сейчас наша владелица занимается этим вопросом, — закивал он. — Если сюда вступят больше людей, то мы непременно будем участвовать в подобных мероприятиях как самостоятельный музыкальный клуб. Цель нашей владелицы — сделать это место отличным началом в мире музыкальной профессии. Здесь множество инструментов. Прежний хозяин постарался, чтобы ни один музыкант ни в чём не нуждался.

От слов старичка у Ульяны разве что голова кругом не пошла. Если всё, что он говорит, правда и, возможно, реализуется, она получит хоть какой-то шанс. Как человек, привыкший хвататься за любую возможность, она поняла, что непременно должна вступить в этот клуб, несмотря на всю свою неприязнь к подобному.