Надувные человечки

Надувные человечки

Надувные человечки

Я никогда не мог представить себе, что могу стать причиной чьей-либо смерти. Но еще меньше я думал о том, что могу умереть сам. Умереть так необычно, но в то же время... не полностью. Пожалуй, это звучит слишком странно, и вряд ли кто-то поймет, если я не расскажу всю историю, что произошла со мной, с самого начала.

Я отчетливо помню этот день. Была середина сентября. Погода стояла относительно теплая, но все же без куртки можно было легко поймать простуду. В это время года еще никто не надевает шапок, шарфов и перчаток, но уши уже начинают болеть от сильного и холодного ветра. И каждый раз, выходя на улицу, ты про себя просишь высшие силы о том, чтобы не начался дождь, ибо зонт ты благополучно забыл или не взял вполне осознанно, потому что просто не захотел носить его с собой.

Солнце уже почти спрятало свою круглую сияющую физиономию за горизонт. В городе то здесь, то там вспыхивали уличные фонари, лениво просыпаясь от дневной дремы. Я выскочил из автобуса, про себя радуясь, что тяжелое небо, похожее на раздутое серое вымя, так и не решилось выплеснуть в мир накопленную влагу. Я поднял до самого верха бегунок молнии на куртке, чтобы не дать осеннему ветру проверить на прочность мое горло, спрятал подбородок за край теплого воротника и, поправив на плече рюкзак, быстро двинулся вперед.

Мой путь пролегал сначала по людной улице, которая в это время была переполнена людьми, что спешили с работы или учебы. Весь этот муравьиный поток, с виду такой разрозненный в своих течениях, был объединен одной мыслью — как можно скорее вернуться домой, поужинать и, наконец, расслабиться и отдохнуть после тяжелого дня. Я был одним из ручейков этого большого потока и спешил домой ничуть не меньше остальных. Мой желудок настойчиво напоминал о том, что нерадивому хозяину уже пора бы наполнить утробу чем-нибудь съестным. Поэтому я зашагал быстрее, лавируя в людском потоке и стремясь как можно скорее покинуть эту оживленную улицу. Вскоре мне представилась такая возможность.

Я с облегчением свернул на пустынную боковую улочку. Хотя, пожалуй, было не совсем верно назвать улицей этот узкий проход между нестройными рядами домов. Проход был около метра в ширину, с обеих сторон от него возвышались глухие каменные стены. На землю кто-то когда-то положил деревянный настил. Было это, видимо, довольно давно, потому что часть досок уже пришла в негодность, сломавшись либо сгнив до черно-рыжей трухи.

Фонарей здесь не было совсем. По вечерам и ранним утром люди проходили по этой затерянной городской тропе, включив фонарики на телефонах. Признаюсь, иногда это было жутковато, идти вот так во тьме по полусгнившим доскам, зажатым между каменными стенами домов, вдыхая душный и влажный воздух. Порой начинало казаться, что стены по обе стороны от тебя начинают медленно сдвигаться, а тропинка становится все уже и уже. В такие минуты я всегда стремился прибавить шаг и почти выбегал из этой жуткой щели, жадно хватая свежий воздух открытого пространства. В детстве этот узкий проход не казался мне таким уж страшным. Я всегда использовал его, чтобы сократить путь от дома до остановки и обратно и никогда не замечал его гнетущей, душной атмосферы.

Удивительно, но еще ни разу в жизни я не встречал в этой подворотне человека, идущего мне навстречу, хотя живу в этом городке с самого рождения уже без малого двадцать пять лет. Наверное, именно поэтому я так сильно удивился, когда в тот день на другом конце темного прохода, обычно освещенного лишь жалобным светом фонарика моего телефона, замаячил еще один такой же бледный огонек.

Поначалу я даже слегка растерялся и всерьез подумал, не стоит ли мне повернуть назад. У меня не было уверенности в том, что здесь одновременно смогут пройти два взрослых человека, при этом не слишком друг друга побеспокоив или смутив. Но в этот роковой для моей жизни момент почти черное небо начало трещать по швам, протяжным ворчанием грома возвещая о своем намерении вылить на людские головы тонны ледяной воды. Я тихо выругался. Промокнуть под дождем и продрогнуть до самых костей от ветра мне совсем не хотелось. Поэтому я отбросил прочь мысли о том, чтобы повернуть назад.

Вскоре маленькие островки света, мой и идущего мне навстречу человека, приблизились друг к другу и слились воедино. Я прижался спиной к стене, но рюкзак помешал мне. Поспешно сбросив его с плеча, я чуть улыбнулся, извиняясь за нерасторопность, хотя моя неловкая улыбка скорее всего утонула в полумраке, так и не достигнув своей цели. Проходящий мимо меня мужчина ловко скользнул вдоль стены, едва не касаясь меня. Его лицо так и осталось в тени. Брошенный в его сторону беглый взгляд позволил мне рассмотреть лишь темно-синие джинсы и черный вязаный свитер.

В этот момент первые тяжелые капли дождя упали с неба, разбиваясь и расплескиваясь, точно шарики жидкого хрусталя. Одна из них шлепнулась мне прямо за воротник куртки, заставив подскочить на месте и поспешно ринуться прочь. Я попытался на ходу забросить на плечо свой рюкзак и в этот момент понял, что что-то удерживает его. Наверняка в этой проклятой тесноте он зацепился за какой-нибудь старый ржавый гвоздь или кусок торчащей арматуры!

Я обернулся, направляя за спину свет своего фонаря. И к своему ужасу, понял, что собачка-бегунок от молнии моего рюкзака поймала на крючок одну из петель вязаного свитера человека, который только что прошел мимо меня. Однако прохожий этого, кажется, вовсе не заметил. Он продолжал идти вперед, а его свитер все натягивался…

- Постойте! - воскликнул я. В этот момент вытянутая из свитера нитка вдруг порвалась, и тут же раздался странный свистящий звук, будто из клапана надувной лодки кто-то выпускал воздух. Ноги случайного прохожего, так неожиданно ставшего моим «уловом», внезапно подкосились. И сам он весь как-то размяк, осунулся, но все равно продолжал упрямо идти вперед, пошатываясь, точно пьяный.