Наедине с боссом

- 9 Глеб -

Сам не понимаю, как ляпаю такое. А главное - никогда не позволял себе подобного, но с Исаевой все не так. Только она действует на меня так, что у меня контроль трещит по швам, и я уже почти готов забить на свои же принципы.

И ведь Кабацкий же сказал тогда, да и я сам слышал все своими ушами. А все равно стою, на что-то надеюсь, как идиот. Глупая иррациональная надежда трепыхается в груди, хотя и так ведь все понятно.

Элина растерянно хлопает глазами, а у меня на кончиках пальцев ощущение ее гладкой кожи. Когда втирал ей мазь, едва сдержался, чтобы не наброситься.

Нет, определенно Мирон долго у меня будет в должниках ходить за такую подставу.

Вот если бы я так застрял с Маслаковым, мы бы нашли чем заняться - обсудили бы рабочие моменты, достали бы вискарь из запасов друга.

А так - чистейший соблазн, перед которым я обязан устроять.

- Почему мужчина? - наконец, спрашивает Эля, и уже по ее тону я понимаю, что никого у нее нет. Ну, или мне хочется в это верить? Потому что не вижу я смущения на ее лице - только недоумение. И тут же хватаюсь за эту деталь.

Черт знает, почему я так в этом уверен, но чуйка внутри просто взрывается. А еще отпускает непонятно откуда взявшийся протест. Так-то ведь помощница моя - девушка свободная и имеет право на личную жизнь. А то, что я помешался на ней, так это моя проблема. Но понимание, что все не так, как я считал, ослабляет достигшее пика напряжение.

- Ну, ты сказала про близкого человека, - скомканно отвечаю, продолжая пожирать взглядом Элину и боясь упустить малейшую деталь. Вдруг неверно понял?

Та пристально смотрит, а я понимаю, что снова перешел формальную границу.

Ну, просто караул какой-то. Никогда не косячил столько за один день.

- То есть все-таки на ты? - вдруг усмехается она. Я же ловлю себя на мысли, что мне снова хочется увидеть ее улыбку. Как тогда, на корпоративе.

- Можно и на ты, - говорю, а сам понимаю, что голос почему-то охрип. - Тут, кстати, вино есть. Будешь?

На лице Элины снова растерянность. И я зависаю, любуюсь тем как открыто и естественно выглядит девушка, которая свела меня с ума.

- То есть шансов, что мы сегодня попадем в машину, точно-точно нет?

Внутри неприятно царапает от ее расстройства. Получается, она вообще ни в какую не хочет со мной время проводить, что ли?

Неприятно, но проигрывать тоже надо уметь. Хотя… С чего бы?!

- Маловероятно. Но даже если и да, полагаю, Мирон, если что, сядет за руль сам. Так что можем открыть одну из бутылок.

- Мирон - это ваш друг?

- Мой. Тот самый, - киваю и, наконец, заставляю себя отвернуться. Пытаюсь понять, почему же меня так штормит рядом с ней? Сосредотачиваюсь на содержимом шкафчика.

- Я могу помочь, - доносится мне в спину.

- С твоей ногой лучше не прыгать, - отвечаю, не оглянувшись.

Слышу тихий вздох. А в голове так и крутятся слова друга. Почему бы и нет? Почему бы не попробовать? Может, это шанс? Что если Адамиди прав? Тем более что с мужиком вроде бы выяснили. А ведь по большому счету меня куда больше сдерживал именно этот факт, а не наличие между нами договорных отношений начальника и подчиненной.

Хотя Эля так и не ответила, кому она там хочет позвонить. Женщины порой бывают очень хитрыми и изворотливым. Это я уже проверил на собственной шкуре. Неприятная история вышла тогда, да. Така что я и вспоминать не хочется.

- А камин в гостиной настоящий? - вырывает меня из мыслей вопрос помощницы.

- Что?

- Камин. Он такой, что, ну… Его топят?

- А, да, топят, - рассеянно киваю и успеваю поймать ее интерес. - Любишь сидеть у камина?

Элина замирает, настороженно смотрит на меня. Наверное, мы оба понимаем, что у нас получается многовато личных вопросов. Но впервые у меня не хватает контроля, чтобы удержать свои порывы. Словно в этом доме работают другие законы.

- Не знаю, - наконец, очень осторожно отвечает Исаева. Мы будто по тонкому льду делаем неуверенные шаги. - Если честно, никогда не пробовала.

Смущенно улыбается и тут же опускает взгляд. Снова отворачиваюсь, собираю ошметки контроля и напоминаю себе в который раз, что она - моя помощница. И если я перешагну границу, то назад пути не будет. Поэтому сначала нужно все тщательно взвесить и оценить риски, которые есть.

- Мне надо позвонить маме, - вдруг долетает мне в спину. - Обещала, что созвонимся, но связи до сих пор нет.

- Ты живешь с ней?

- Нет. Мама не захотела переезжать ко мне - осталась в нашем небольшом городе. Говорит, что там у нее подруги и вся жизнь. Так что…

Эля замолкает, а у меня к ее портрету буквально на глазах добавляются новые детали.

- К сожалению, здесь спутниковый телефон, в котором забит только один номер. А в городе, похоже, из-за сильного снегопада сейчас тоже непростая ситуация.

Осторожно оглядываюсь на Элину, она задумчиво смотрит перед собой, затем поворачивается к окну. Здесь оно высотой во всю стену. И отлично видно, как красиво кружится снег.

- Да, я понимаю. Ваша встреча тоже ведь сорвалась.

- Очевидно, - киваю и заодно ловлю себя на желании, чтобы она тоже отбросила весь этот официоз. - Разберёмся.

- Можно указать на форс-мажор и… - Элина включает деловой тон, но я вдруг понимаю, что устал от этого. Достаю два бокала и, подходя к ней, ставлю оба на стол. Она замолкает, наблюдая за мной.

Я же беру бутылку и открываю вино. Разливаю. Помощница держится настороженно, но ничего не говорит.

Подаю ей один из бокалов и выжидающе смотрю. Ну же, девочка, подай мне знак, что ты тоже не против. Ч то я могу двигаться дальше, что у нас получится.

- И за что выпьем? За внезапное приключение? - неловко шутит она.

- Давай за знаки судьбы, - предлагаю.

На лице Эли появляется неподдельное изумление. И я добавляю:

- И за перемирие.

Протягиваю бокал к ее. Эля завороженно смотрит, но послушно повторяет за мной. Бокалы мелодично звякают.