Наедине с бывшим

- 2 Милана -

Я не знаю, сколько это длится - секунду, две или несколько минут. Перед глазами проносятся те дни, когда я надышаться им не могла. Когда от одной только улыбки и его темно-зеленых глаз у меня слабели колени.

Я была влюблённой дурочкой, готовы ради любимого на все. Я верила ему беспрекословно, горела им, нашей любовью.

Правда, оказалось, что любовь-то была только у меня, а вот у Баринова - просто левак от невесты.

- …слышь, мужик, это вообще как? - голос Виктора доносится до меня словно сквозь вату.

Это помогает прийти в себя хотя бы немного. Да и Антон, наконец, переводит взгляд на брата Ларисы Петровны. А я, резко развернувшись, едва ли не бегу в ближайший переулок.

Не могу. Не хочу. Не готова!

Пусть все останется там, на дороге. Пусть он останется в прошлом! Я же смогла! Смогла пережить и сердце разбитое, и боль от предательства.

Петляю, боясь, сама не зная чего. Глупая иррациональная мысль, что Баринов броситься за мной, почему-то не покидает мою голову.

Дурочка. Ну, что я за дурочка? Как была наивной, так и осталась до сих пор. Нужна я ему сто лет. Он ведь и в прошлый раз не особенно-то хотел объясняться.

В отделении сервиса доставки людей немало, приходится отстоять длинную очередь, прежде чем я, наконец, забираю небольшую коробку для Ларисы Петровны.

Обратно в магазин возвращаюсь другой дорогой. Мне все еще крайне неуютно, и я словно ненормальная постоянно оглядываюсь по сторонам.

Только подходя к цветочному, я немного успокаиваюсь. В привычном месте стресс отступает, и в какой-то момент даже ловлю себя на том, что сама себя готова назвать истеричкой.

Ну, подумаешь, столкнулись в одном городе. В конце концов, такое бывает.

Уже стоя в дверях магазина, слышу возмущенный голос начальницы, которая отчитывает Аню за какую-то промашку.

- Но я же отметила! - возмущается подруга. - Я что, виновата, что нет на складе?

- Значит, надо было позвонить мне или самой договориться с начальником склада. Или…

Лариса Петровна замолкает, заметив меня.

- Ну, наконец-то! Тебя прямо только за смертью посылать!

Натянуто улыбаюсь, решив, что лучше не спорить. Начальница быстро подходит и, забрав коробку, прижимает ее к себе так, словно та очень очень важна.

- И раз уж ты так долго прогуливалась, задержишься сегодня.

- Но я же по вашему поручению ходила! - возмущаюсь, не сдержавшись.

Та смеряет меня недовольным взглядом.

- Я тебя на машине отправила, чтобы ты успела за прерыв. А ты пешком потащилась. Так что смену закроешь на час позже, - категорично заявляет начальница. - Если, конечно, местом своим дорожишь.

На это мне возразить нечего. Теперь, когда я связана договором ипотеки, мне нельзя терять работу. Да и если говорить откровенно, то несмотря на редкие странности Ларисы Петровны, найти вариант хотя бы равнозначный по оплате и уровню магазина будет сложно.

Спустя полчаса она уезжает, и лишь после этого мы с Аней можем выдохнуть.

- Чего она примоталась-то? - ворчит подруга. - Наверняка опять муженька своего на горячем поймала, а на нас сорвалась.

Вздрагиваю от ее слов, и образ Баринова, который померк, пока Лариса Петровна раздавала указания, снова встает перед глазами.

- Мужа? - переспрашиваю, отводя взгляд.

- Ну да, - кивает Аня. - Ты не знала? Он у нее кобель такой, знаешь, караул просто. Как-то приезжал к нам, а здесь еще Олеся работала, помнишь ее? - я коротко киваю, а подруга продолжает: - так вот он ей поулыбался в тот день, а потом я видела, как он ее подвозил к цветочному.

- Так это же ничего не значит, - говорю, скорее просто чтобы не думать о своей боли.

- Ага, и то, что он ее засосал глубоко в этой своей тачке, тоже не значит. Как и то, что через два дня после этого Олесю уволили по статье.

- Лариса Петровна узнала?

- Ага. Спалились они где-то, - кивает подруга. - Мы с Олеськой потом еще пару раз пересекались, так вот она и сказала, что мужик от нее гуляет напропалую, а она его любит и терпит.

Сглатываю тугой ком в горле и отворачиваюсь к стенду.

- Слушай, давай, может, хоть кофе попьем? - между тем предлагает подруга. - Поесть не успели, но хоть что-то.

- Ага, - рассеянно отвечаю. - Сходишь? Я пока прикрою.

До вечера мы не возвращаемся к разговору про начальницу и ее гулящего мужа. Покупателей, странное дело, тоже полно. Казалось бы, Новый год скоро - какие тут цветы, но нет. Я вообще заметила, что у нас здесь всегда полно клиентов - место удачное, да и товар всегда отличного качества. Так что работа всегда есть.

За час до закрытия Анюта собирается и, попрощавшись, убегает на свою репетицию - она учится в танцевальной студии и готовится к праздничному концерту, поэтому по утрам приходит пораньше, а по вечерам я ее прикрываю.

Когда, наконец, на часах ровно девять вечера, я с чувством выполненного долга переворачиваю табличку на двери и иду включать сигнализацию.

Выходя на улицу, я думаю о том, что вообще-то пора бы купить елку. Хотела в этом году живую - все-таки первый Новый год в своей квартире. А значит, лучше не откладывать и сходить на елочный базар, чтобы…

- Милана!

Мое имя бьет в спину словно удар хлыста.

Болюче. Остро.

Замираю, стараясь вдохнуть холодный морозный воздух.

Что он здесь делать? Почему?

Слышу шаги позади, а затем резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Бариновым.