Наедине с морем

Неожиданное спасение

- Вот вы где! - раздался сердитый мальчишеский голос.

Татьяна с трудом подняла голову.

"Вот так, значит, приходит смерть…" - тяжело и медленно прошла мысль, - "Галлюцинации…"

Лицо девушки посинело, кончики мокрых волос прихватило льдом. Увидев это лицо, Саша испугался. Он подскочил к ней, вцепился обеими руками в рукава ватника и потянул на себя. Спрятанные в тесные рукава кисти рук вылезали наружу неохотно.

- Эй-эй! Ну-ка, напрягитесь! Вы что это, умирать тут собрались? Рано! Вы меня ещё не научили с моторкой управляться. Ну же! Вставайте! Я вас не подниму!…

Почувствовав на своих запястьях горячие на этом холоде руки мальчишки, Татьяна встрепенулась. В её душе загорелась безумная надежда. А что, если это не галлюцинация? А вдруг?! Мальчишка-то непростой!...

Скрипя и хрустя всеми суставами, она медленно перевалилась на колени, затем поставила одну ногу на камни. Саша забежал сбоку и подхватил её под мышку.

- Так… хорошо… Теперь попробуем встать на ноги…

Татьяна напряглась так, что, казалось, сейчас жилы лопнут, и поднялась таки на обе ноги!

- Молодец! Теперь ещё один шаг, и мы дома!

Она сделала этот шаг! Не понимая того, что происходит, а просто веря, что ей сейчас наконец-то помогут, она пересилила свою апатию и шагнула появившийся невесть откуда тёмный проход, откуда веяло теплом! Саша зашёл следом за ней, подтолкнул её ещё дальше и грохот прибоя, от которого уже болели уши, тут же стих. Кожа лица и рук загорелась от нахлынувшего тепла.

Саша развернул её на месте и прислонил спиной к стене.

- Потерпите ещё минутку… - сказал он, быстро расстёгивая пуговицы её ватника.

Мокрый и рваный ватник тяжело упал на резиновый коврик у входной двери.

Мы стоим в прихожей чьей-то квартиры. - отстранённо думала она, всё ещё не веря, что её медленное умирание закончилось и началось что-то совсем другое. Её трясло крупной дрожью, а челюсти от холода свело так, что, казалось, она слышала треск зубной эмали! На самом деле это хрустел на зубах попавший в рот песок. Саша тем временем упал перед нею на колени и с трудом расстёгивал одну за другой непослушные пуговицы брюк. Подняв голову он ободряюще улыбнулся:

- Сейчас в ванную, а потом поговорим… Умирать она собралась! - насмешливо фыркнул он.

Мокрые штанины ватных брюк никак не хотели слезать с ноги. Татьяна ничем не могла помочь Саше. Не осталось у неё сил. Тогда он вытащил откуда-то из-за спины острый, как бритва, нож, формой напоминающий бандитскую финку, и в два счёта распорол обе штанины вдоль. Они полетели на резиновый коврик вслед за ватником.

Включив свет в ванной комнате, Саша обернулся и сказал:

- Отлепляйтесь от стенки. Я вас поддержу…

Короткие два шага до ванной комнаты дались Татьяне с огромным трудом. У неё теперь всё болело. Болели растянутые в той борьбе мышечные связки, в тепле начали болеть полученные на камнях ушибы и ссадины, кружилась голова. Ей было так плохо, как не было ещё никогда в жизни.

Саша шёл сзади, ступая след в след, крепко обхватив руками её талию и поторапливал. Прислонив её к высокой стиральной машинке и удостоверившись, что она стоит прочно, Саша отскочил от неё, закупорил слив ванны и пустил мощную струю воды. Отрегулировав температуру, он вновь повернулся к ней.

К этому моменту на Татьяне оставались из одежды только толстый свитер, шерстяные рейтузы, а под всем этим - короткая нижняя рубашка, трусики и бюстгальтер.

- Я извиняюсь, конечно, но всё это тоже придётся снять… - Саша показал рукой на свитер.

Вспомнив о чём-то, он взяв её за правое запястье, осмотрел разбитые в кровь суставы и сорванные ногти, покачал головой и проделал то же самое с другой рукой.

- Рукава придётся резать, - вздохнул он, - но вы не переживайте, я вам потом другой, точно такой же свитер достану…

Вновь явился на свет финский нож и через минуту остатки свитера шлёпнулись на кафель пола. Не пожалел Саша и рейтузы, мотивировав это тем, что они всё равно продраны во многих местах.

- Придётся снимать всё… - ещё раз вздохнул он, оглянулся на бегущую в ванну воду и заторопился, - Давайте-ка, я помогу…

Татьяна, как бы плохо ей ни было, но нашла в себе силы осторожно вытащить руки из широких рукавов нижней рубашки. После этого Саша обнял её, умело расстегнул замок бюстгальтера, снял его и, не глядя на сплошь покрытую мурашками обнажённую грудь, встал перед ней на колени. Осторожно стащив с неё мокрые трусики и носки, он вскочил на ноги.

Закрыв воду, которой набралось не так много - едва ли четверть ванны - он развернул Татьяну лицом к ванне, подлез к ней под руку, чтобы она могла опереться на него и помог ей перекинуть правую ногу через бортик. Татьяна замычала от боли, такой обжигающе горячей показалась ей вода. Это был первый звук, который она издала за последние пару часов.

Саша отпустил её на секунду, наклонился, поболтал рукой в воде, удостоверился, что с температурой не ошибся и извиняющимся тоном проговорил:

- Придётся потерпеть… Вода на самом-то деле не такая уж горячая. Давайте, вторую ногу ставьте… Сможете сами, или помочь?