Наёмник для Принцессы

Глава 1

Автомобиль — длиннющий, матово-черный лимузин «Бентли» — мчался по автобану, разрезая утреннюю дымку, словно акула. За тонированными стеклами, пропускавшими лишь призрачный свет, мелькали, сменяя друг друга, зеркальные небоскребы делового квартала, похожие на стынущие кристаллы, и бесконечный поток машин — от практичных «тойот» до кричаще-желтых «ламборгини». Диана, уткнувшись лбом в прохладное стекло, задумчиво смотрела в этот калейдоскоп. Настроение было не просто неважным — оно было свинцовым, как небо перед штормом.

За все свои тридцать лет она, конечно, сталкивалась с проблемами. Но те «проблемы» — назойливые папарацци, мелкие скандалы в таблоидах, неудачные инвестиции — решались одним звонком людям, работавшим на её отца, Николая Воронцова. Они были тихими, эффективными тенями в дорогих костюмах. Теперь же, когда она оказалась в настоящей ловушке, эти тени рассеялись, растворились в полумраке предательства. Рядом почти не осталось людей, которым она могла бы доверить не только своё состояние, но и жизнь.

Быть дочерью миллиардера — это проклятие в позолоченной обертке. Девушка машинально поймала своё отражение в маленьком зеркальце, встроенном в спинку переднего сиденья. Безупречные черты, волосы цвета воронова крыла, уложенные с небрежной, но дорогой простотой, взгляд больших карих глаз, который журналисты называли «загадочным». Да, ей завидовали. Завидовали бедняжки в потёртых джинсах, глядя на неё с глянцевых страниц. «О, она богата, молода, красива! Всё у неё есть!» Если бы они только знали, что эта «вся» жизнь — позолоченная клетка, где каждое движение отслеживают, каждое слово анализируют, а воздух пропитан холодным расчетом и страхом. Многие из тех бедняжек, наверное, не променяли бы свою свободу на эту удушливую роскошь.

Сейчас она сидела на заднем сиденье не просто потому, что так «положено». Здесь, за бронированными стеклами и массивным корпусом, она была чуть более недосягаемой. Череда событий последнего месяца — странные «поломки» в её пентхаусе, попытка взлома электронной почты, внезапная «ревизия» её личных счетов в семейном фонде — уже породила в прессе шепоток. «Наследница Воронцова теряет почву под ногами?» «Раскол в империи?» Лично ей эти события не сулили ничего, кроме краха: она могла потерять деньги, статус, а в худшем, и всё более вероятном, сценарии — саму жизнь.

После загадочного исчезновения отца месяц назад доверие умерло. Николай Воронцов, железный человек, чей распыл был расписан по минутам на год вперед, просто испарился после короткой поездки в Детройт. Исчезновение пахло внутренним заговором. Кто-то из его же верных псов, оскалившись, повернулся против хозяина. А теперь мог дотянуться и до хозяйки.

Особенно усердствовал её сводный брат, Артем. Отец, всегда ставивший бизнес выше семьи, незадолго до исчезновения передал ему бразды правления «на время своего отсутствия». Артем, старше Дианы на пять лет, с его масляной улыбкой и глазами-буравчиками, которые никогда не встречались с её взглядом надолго, сразу вызвал у неё ледяной ужас. После исчезновения отца вся прислуга, все менеджеры средней руки засуетились вокруг нового солнца. С ней же говорили вежливо, но так, словно она уже стала призраком — существом из прошлого, чьё мнение ничего не весит.

В этой отчаянной поездке, последней надежде, её сопровождал только Виктор. Бывший «сотрудник» отца с неясным, но грозным прошлым, личный телохранитель, а последние годы — её водитель и молчаливый страж. Виктору было под шестьдесят, его лице было изрезано шрамами, не только физическими. Он был единственным, кто смотрел на неё не как на актив или проблему, а как на девочку Дину, которую он когда-то учил стрелять в тире под домом. Именно он, используя старые, не связанные с семьей Воронцовых связи, организовал эту встречу. Рано утром, под предлогом визита к дантисту в пригород.

«Бентли» плавно свернул с широкой ленты автобана на узкую проселочную дорогу, ведущую в чащу леса. Мир за стеклом сменился: вместо стекла и бетона — бесформенные стволы деревьев в предрассветном тумане. Машина остановилась на обочине, в глухом месте, где асфальт трескался и зарастал бурьяном. Тишина, наступившая после заглушенного двигателя, была оглушительной.
— Вот здесь и будем ждать, — сказал Виктор, обернувшись. Его голос, низкий и хрипловатый, был спокоен, как всегда.

Диана нервно огляделась. Знание, что стекла пуленепробиваемы и тонированы до состояния почти зеркальности, не успокаивало. С детства в неё вбили: ты — цель. Всегда. Вот и теперь, обладая армией охранников и штатом слуг, она довериться могла лишь одному старику, который двадцать лет был чаще рядом, чем её вечно отсутствующий отец. Виктор был скорее отцом, чем Николай. Диана вздохнула и снова посмотрела в окно.

И вздрогнула, сердце бешено заколотилось о ребра.
Прямо у её окна, в метре от машины, стоял мужчина. Он появился абсолютно бесшумно, словно материализовался из утреннего тумана. Его внешность была вызовом, грубой заявкой на опасность. Бритая наголо голова, лицо, изуродованное шрамами (один, тонкий и белый, тянулся от виска к углу бесстрастного рта), и глаза. Холодные, светлые, как лед на асфальте, глаза, которые смотрели сквозь тонировку прямо на неё.

— Виктор... — выдохнула она, голос дрогнул. — Виктор!
Водитель повернул голову, его взгляд скользнул по её лицу, затем — к фигуре за стеклом. На его суровом лице дрогнул уголок губ, вроде бы улыбки.
— А, наш партнер. Любит драматичные входы, — пробурчал он, и звук центрального замка щелкнул, разрешая выход.

Виктор вышел. Мужчина со шрамами сделал два шага ему навстречу. Их рукопожатие было быстрым, крепким, без лишних слов — ритуал людей, знакомых с риском. Затем, не дожидаясь приглашения, незнакомец открыл заднюю дверь и втиснулся внутрь, грузно опускаясь на сиденье рядом с Дианой. В салон ворвался запах холодного воздуха, влажной земли и чего-то металлического, возможно, оружия.

— Доброе утро, — произнес он. Голос был неожиданно ровным, почти интеллигентным, но в нем чувствовалась стальная жила. — Можете звать меня Химик. Так меня знают. Наш общий друг Виктор намекнул, что есть деликатное поручение.