Наемный игрок. Обновление

Глава 2

Птички поют, солнышко светит, жук ползет по руке. Блин, голова раскалывается. Сколько мы вчера выпили? Выпили… Я подскочил на месте, оглядываясь по сторонам и поднимая майку. Черт, меня же кто-то ножом пырнул. Только… кто?

- Привет тебе от Аджека, - раздался в голове хриплый голос.

Я в панике обернулся и ожидаемо никого не увидел. Зато зацепился о какую-то полку, и она радостно решила сломаться, раздался грохот, за которым я услышал топот и стук открывающейся двери. Я даже не заметил, как на меня налетел ком шерсти и повалил на землю.

- Ну ничего себе, Граф, ты так вымахал! – я потрепал волчонка по загривку и посмотрел на тень в углу, - Гуош, что произошло?

Однако, Гуош на это ничего не ответил, вместо него откуда-то с улицы влетел Боркус.

- Ты умер! – взревел серокожий гигант и схватил меня в охапку.

- Я же жив, - возразил я и с сомнением посмотрел на орка… орка… - черт, а почему я в игре?! – как я умудрился сразу не заметить?

- Ну так ты же умер, - снова взревел здоровяк, поднимая меня на ноги и отряхивая с моих плеч не существующие пылинки, - Лилия Петровна, - глаза орка слегка расфокусировались, - он очнулся.

Не успел я ничего спросить или уточнить, как ребята исчезли, как и все остальное вокруг. Перед глазами заискрил целый вихрь и сознание снова начало проваливаться. Казалось, оно не перемещалось сквозь пространство и время, а плыло сквозь кисель. Однако, спустя несколько минут я оказался в просторной светлой комнате, подозрительно похожей на рабочий кабинет лысого психолога.

- Здравствуй, - вот помяни черта, он и явится.

- Здравствуйте, Евгений Альбертович, - сказал я и перевел взгляд на серьезную женщину в белом халатике, что с любопытством ученого, впервые потрошащего крысу, смотрела на меня, жуть,- И вам… Лилия Петровна? – тяжелая капля холодного пота скатилась по спине, а женщина лишь кивнула и продолжила наблюдать. Боюсь представить, что бы было, если бы я не запомнил и проигнорировал ее, по спине табуном прошлись мурашки.

- Что последнее ты помнишь? – задал вопрос тучный ученый, усаживаясь в кресло.

- Да как мы отдыхали, потом я пошел после баньки искупаться и ко мне кто-то подошел со спины. Потом меня пырнули ножом и очнулся я уже тут.

- А можешь сказать, кто это был? – спросила молчавшая до этого женщина, а я покачал головой.

- Не знаю, помню, что голос был хриплый, но кто это был, не могу вспомнить. Вроде бы еще чуть-чуть и я вспомню, но стоит приложить усилия и это от меня ускользает.

- Тебе что-то сказали перед тем, как ударить? - прищурился Евгений Альбертович.

- Что-то вроде: «Привет тебе от Аджека», - тут ученые переглянулись.

- Скажи, это мог быть Гуош? – спросил Евгений Альбертович сцепив руки на переносице.

- Нет, - сказал я, а потом засомневался, голос смутно был похож и казалось, что я его уже слышал, а подробности выветрились из моей головы, как спирт на открытом воздухе, - я не уверен. Но я верю Ёсику, он бы этого не сделал, с сомнением протянул я.

- Ладно, мы это проверим, там был еще один участник, но к Аджеку он имеет еще меньше отношения чем Гуош. Так что пока мы изолируем их обоих. На счет тебя, смотри, не все так просто. Нам пришлось вживить чип глубже, чтобы твой мозг жил. Также ты сейчас находишься в коме, чтобы у тебя был шанс выжить. А то прогнозы не очень, знаешь ли, - скривился лысый психолог, - Поэтому выйти у тебя не выйдет, пока мы не решим, что это безопасно. А сейчас, играй, наслаждайся, весь мир у твоих ног и другая подобная чушь, - в руке психолога появился бокал вина, которым он обвел все вокруг, намекая, что весь мир прям передо мной, и он снова испарился, красивый жест. – А вообще, счастливчик ты. Мог давно копыта откинуть. Успехов, в общем, бывай. – с этими словами он исчез и мне показалось, что настроение у него после беседы еще больше испортилось. Женщина кивнула и последовала его примеру, а я остался один. А потом выкинуло и меня.

Ну и что это только что было? Этот лысый псих совсем с ума сошел? Ещё глубже чип вживили и теперь я заперт здесь, без возможности выйти. А как же права человека, договор и так далее?! Возможно, именно так и подумал бы кто-то, кого ждал бы хоть кто-то. Однако, меня это не касалось от слова совсем и все мои мысли были заняты попытками вспомнить, кто же тогда был за моей спиной. И чем дальше я думал, тем больше мне казалось, что это Ёсик. Спустя минут пять я уже так сильно накрутил себя, что казалось, если сейчас Гуош появится где-то рядом, то я буду драпать дальше, чем вижу. И когда сейчас я очнулся, он просто молча смотрел, расстроился, что я выжил? Но, с другой стороны, Евгений Альбертович сказал, что там был кто-то ещё. А раз так, то я для своего же спокойствия буду считать, что это был тот неизвестный. Спустя ещё пару минут рефлексий я наконец встал, огляделся и понял, что готов прибить этого лысого психа. Потому что он закинул меня в начальную локацию. И я снова оказался в Рейтерском лесу! В нескольких днях пути от моих земель! Вот при... А хотя, все очень даже неплохо. Я коротко отписал ребятам в клановый чат и неспешно отправился в сторону города. Мне нужно было тихое и спокойное место для того, чтобы подумать, что делать дальше. Кроме этого, стоило бы нанять рабочих для стройки кланового замка или чего-то в том же духе, также нужно было зайти в библиотеку, чтобы выучить и повысить некоторые навыки. О, кстати, нужно же еще от лута избавиться, да и людей набрать. Блин, дел-то у меня и в Рейтере полно, а побыть подальше и подумать – это вообще бесценно. А ещё, я вспомнил про панель, которую так хотел изучить.

Где-то в пустыне.

Там, где он рос, не осталось места жалости. Не осталось места и любви с надеждой. Трудно живется таким возвышенным чувствам посреди разрухи после недавней бомбежки. Особенно, если она не прекращалась всю твою жизнь. Человеколюбие? Жалость? Сочувствие? Здесь они не приживались. А если точнее, то люди, обладающие такими чувствами, тут не выживали. Сегодня ты пощадишь женщину, а завтра она перережет тебе глотку. Сегодня ты спасешь умирающего ребенка, а завтра он встанет на ноги и убьет тебя из твоего же оружия. Сейчас ты замешкаешь и не выстрелишь в маленькую девочку, в руках которой не весть как оказался автомат, а через секунду ты отправишься к праотцам. Это будет так, если ты пришлый, чужак. А если ты свой… Если ты сегодня не добьешь умирающего друга и его схватят, скорее всего ночью вырежут тебя и твою семью те, кому удалось быть убедительным. Если ты сегодня лишился всего оружия и не убил свою дочь, жену и мать, ты будешь смотреть, как их насилуют у тебя на глазах. Если ты привел в дом местного незнакомца… Он продаст тебя за кусок хлеба и жизни своей семьи. Как и ты продашь его. Окружающая тебя пустыня для тебя дом и проклятье. Каждый день среди твоих друзей кто-то умирает от голода. Когда вы дети, а вас используют взрослые, заставляя убивать за кусок хлеба и глоток чистой воды, кажется, что небеса прокляли тебя. Вот и ему приходилось убивать других, чтобы жить самому. И единственным, кто помогал был Старший. Он тот, кто отстаивал его и других, таких как он сам, право жить, а не выживать. Он тот, кто привез их сюда, когда появилась такая возможность. Привез, чтобы они все стали подопытными крысами, но боги, если им больше не нужно будет думать о том, как им выжить завтра, то он готов не только подопытной крысой стать, он был готов на все.