Наг, не заводись

Глава 9

Придя домой после работы, я, как обычно, плюхнулась на диван, мечтая о том, чтобы ужин был уже готов, квартира убрана, а сто тысяч котиков подставляли свои бока для поглаживания.

Голова не болела, но меня мутило от одной только мысли о том, чтобы подняться с дивана и что-то сделать. Да хоть переодеться.

Молча разглядывая потолок, я в который раз думала, что нужно что-то менять. И без глюка, с которым у нас нынче сложился нейтралитет, мои будни напоминали «День сурка».

Да, иногда в привычную программу «дом-работа-легкий ужин-сон» добавлялись посиделки с ребятами, но как же всего этого было мало. В более бодрые деньки я планировала начать заниматься чем-то. В разное время это «что-то» обозначало: поход в бассейн, запись на танцы, курсы по самообороне, кружок скалолазания…

Рассказать, как я туда ходила? Как только на работе начинался аврал, как только настроение скатывалось ниже плинтуса, а сил хватало, лишь поднести ложку ко рту, тренер начинал давить, говорить о том, как важно постоянное присутствие на занятиях. После трех-четырех сообщений или звонков на эту тему, секцию я бросала. Возможно, это было глупо, но меня ужасно злило, когда кто-то считал, что лучше знает о том, как мне жить, или начинал спорить о том, что стоит прийти на тренировку и силы появятся. Спасибо, но свою жизнь я организую сама. И то, что поможет именно мне, тоже решу сама.

Ира на мое возмущение фыркала, говоря, что столько «самостоятельности» мне когда-нибудь аукнется. И когда споры на эту тему становились более продолжительными, после подобных разговоров мы с ней неделю не общались. Что сказать. Развлекаемся, как умеем.

Хмыкнув, я повернула голову, переставая сверлить потолок взглядом.

Чешуйчатый, как всегда, расположился в большом настенном зеркале, удобно устроившись на собственном хвосте, как на кресле.

– Что за взгляд, хвостатик? – лениво поинтересовалась я у него.

Парень укоризненно смотрел на то, как я валялась, закинув ноги на спинку дивана.

– Тебе не понять проблемы женщины, более восьми часов не снимавшей каблуков. Твой пол и хвост защищают тебя от этой боли.

Ответом мне было закатывание глаз и пренебрежительное фырканье.

– Естественно. Зачем носить, если можно не носить, – «перевела» я его. – Да потому что красиво. Потому что юбка. Потому что кто-то ростом не вышел и теперь пытается это компенсировать.

Рыжий чуть подался вперед, открывая рот, но тут же вновь его закрыл, тяжело вздохнув, и сложил руки на груди.

– И снова тебе нечего сказать? – подначила его, но тот привычно поджал губы отворачиваясь. – Опять я права, а ты нет, – «опечалилась» я. – Ах, как это утомляет…

Кинутый быстрый взгляд был мне наградой. Доводить Рыжика, учитывая его нежелание со мной говорить, но при этом наличие отличного от моего мнения, стало новым развлечением. В конце концов, почему только он может получать удовольствие от происходящего?

– Ну что, Белочка, мы сегодня с тобой оторвем от дивана свою филейную часть и приготовим ужин самостоятельно, или у нас будет итальянский день? большая пеперони? Или ты предпочитаешь грибы?

Наг, как всегда, не удостоил меня ответом, так что пришлось выбирать самой. А выбирала я простейшим способом: орел или решка. Пришлось перекидывать семь раз, чтобы упала нужная сторона. Но ведь упала же. Так что пиццу я заказывала с чистой душой.

– Тебе что-то взять? – ехидно уточнила у зеркала, но наг лишь фыркнул в ответ.

Сделав заказ, я почувствовала прилив бодрости. Но подозреваю, причина было не в том, что мою вкусную прелес-с-сть должны были привезти в течение часа, а в хвостатом парне, который сейчас неодобрительно сверлил меня взглядом.

Да, он был чертовски привлекателен. Симпатичное личико, яркие необычного цвета глаза, и цвет волос, который шел ему необыкновенно.

Черт. У меня появился фетиш...

В пыльную тряпку хвостатик оборачивался нечасто, так что я еще могла любоваться на подтянутый животик и едва заметный рельеф мышц.

Но самое приятное – то, как живо он реагировал на мои слова. Так и хотелось его поддразнить, чтобы увидеть, как наг ехидно фыркает, усмехается, закатывает глаза или возмущенно складывает руки на груди. Если бы мне важна была только картинка, я бы давно распечатала себе плакат какого-нибудь голливудского красавчика. Пока Рыжулька выигрывал у плаката по всем параметрам.

– Рыжик, а давай я тебя нарисую? – предложила, поддавшись настроению.

Парень удивленно окинул меня взглядом и нерешительно пожал плечами.

– Замечательно. Прими героическую позу и закрой глаза, не хочу, чтобы ты увидел шедевр в неготовом виде.

Бровь скептически вздернулась, но глаза наг закрыл. Постоял так, потом положил одну руку на пояс, и приоткрыл один глаз, проверяя, где я.

– Не сомневайся. Ты великолепен.

Парень покачал головой, тяжело вздыхая, и опять прикрыл глаза.

Хмыкнув, я повернулась к косметичке, доставая алую помаду.

– Заранее извиняюсь, я далеко не художник… Эй! Не подглядывай!

Он фыркнул возмущенно, но все же зажмурился.

– Все твое хвостатое великолепие передать не получится, но я постараюсь, – сообщила, делая финальный штрих. – Чего-то не хватает…

Оглядев его еще раз, добавила надпись под рисунком.

– Готово.

Наг тут же открыл глаза, удивленно оглядываясь в поисках моего шедевра, чтобы наткнуться на небольшое изображение в углу стекла.

– Понимаешь, я своего рода художник… – старательно давя смех, сообщила, глядя, как хвостатый возмущенное тыкает в рисунок… себя.

Не знаю, что его не устроило, но, по-моему, нарисованная помадой помесь глиста и человека, возмущенно поднимающего руки, точно отражает сейчас Рыжика.

– Неужели не понравилось? Вроде похож…

Иронично вздернув бровь, наг поднял руки как на рисунке.

– Один в один! – притворно ахнула я, а хвостатик, скалясь, показал мне указательный палец и исчез.

Я растерянно переступила с ноги на ногу, не понимая, куда он делся. Неужели сработала надпись под рисунком «Уйди, глюк!»? Так и знала, что надо было раньше ее написать.