Наглый босс. Я увольняюсь!

Глава 1

– Да вы, блин, издеваетесь... – выдыхаю пораженно.

Сумка медленно сползает с плеча.

То что день не задался, я понимаю с самого утра.

Лето в этом году окончательно сошло с ума и решило сварить население заживо.

После получаса в автобусе, который больше напоминал передвижную баню эконом-класса, я чувствую себя варёной рыбой.

На один квадратный метр там приходилось три потные подмышки, две хозяйственные сумки на колёсиках и один пенсионер, который всю дорогу героически боролся с открытой форточкой.

– Закройте! Сквозит!

– Мужчина, там плюс тридцать семь!

– Вот именно! Простынем!

И пока весь салон медленно умирал от жары, этот бессмертный терминатор пенсионного возраста отчаянно воевал с единственным источником кислорода.

Поэтому к офису я подхожу слегка подваренной, основательно помятой жизнью и очень злой.

И что же я здесь вижу?

Перед крыльцом нашего офиса, а обитаем мы, на минуточку, в потрясающем двухэтажном особняке девятнадцатого века, признанном памятником архитектуры, возвышается форменный монстр.

Размером примерно с небольшой танкер.

И всё бы ничего.

Но эта скотина стоит не на парковке.

Она раскорячилась прямо на клумбе!

Которую мы с девочками из офиса два месяца приводили в порядок, жертвуя маникюром и обеденными перерывами.

Я ведь лично, своими собственными руками, отбирала эти несчастные ростки в садовом центре!

Лично таскала из багажника такси сорокакилограммовые мешки с чернозёмом. И поливала всё это ландшафтное великолепие по вечерам, задерживаясь после работы!

А теперь... Теперь на месте моего маленького ботанического рая красуются две жирные, глубокие колеи с чётким рисунком тракторных шин.

Мои несчастные петунии втоптанны в грязь. Бархатцы всем своим видом напоминают жертв внезапного и безжалостного стихийного бедствия. А мои любимые, только-только распустившиеся белые розы...

О, глядя на них, правый глаз начинает отбивать чечётку в такт бешено колотящемуся сердцу.

– Сволочь... – шиплю я.

Да, я знаю, что в центре нашего города в будний день припарковаться нереально.

Но, господа присяжные заседатели, это же, мать вашу, не повод устраивать трофи-рейд «Париж — Дакар» посреди ухоженного цветника у объекта культурного наследия!

Ну кто вообще так делает в здравом уме и твёрдой памяти? Кто этот альтернативно одарённый гений?!

Любой нормальный человек притормозит, чертыхнётся и поедет искать свободное место дальше.

Этот же... не просто нагло заехал на газон. Он там, судя по всему, ещё и маневрировал, примерялся, как бы поудобнее раздавить оставшиеся бутоны!

Маневрировал, чтоб его черти на сковородке так маневрировали!

Уперев руки в бока обхожу этот сияющий кусок металла по периметру.

Стекла тонированы в ноль, в салоне ни души.

Даже номера телефоне не оставил, чтобы ему высказали всё, что о нём думают.

Вообще-то, у меня характер абсолютно спокойный, местами даже ангельский. Если, конечно, меня целенаправленно не доводить до состояния берсерка.

А эти растоптанные цветочки стали той самой финальной каплей, которая окончательно взорвала плотину моего терпения.

Я гипнотизирую взглядом огромное, девственно чистое лобовое стекло внедорожника.

Прости, ты не в чём не виноват, тебя подставил твой владелец. С него и спрашивай.

Разум испуганно шепчет: «Эй, подруга, притормози, на нашем историческом здании повсюду камеры, не надо проблем!»

Совесть нудно поддакивает: «Ты же взрослая женщина, руководитель отдела, ну какое хулиганство?»

Но уязвлённая женская злость рявкает на них обоих: «Мсти, блин, мсти этому засранцу и даже не думай!»

И знаете что?

Со злобным хихиканьем, я начинаю лихорадочно рыться в недрах своей сумки и наконец нащупываю её.

Ярко-красную помаду, вызывающе алую, ультрастойкую. Ту самую, которую мне девчонки подарили на Восьмое марта. Что ж, более подходящего случая у меня в жизни ещё не было.

Решительным шагом я подхожу вплотную к водительскому стеклу и, азартно закусив губу, крупными, размашистыми печатными буквами вывожу на блестящей поверхности: «Я ПАРКУЮСЬ КАК СУДАК».

Отступаю на шаг назад, слегка наклонив голову набок, и критически оцениваю масштаб содеянного. Любуюсь. Нет, ну какова красота, а?

Настроение, вопреки логике и пережитому утреннему аду, стремительно ползёт вверх.

Цветочки, конечно, безумно жалко, тут без вариантов. Их уже не реанимируешь.

Но зато какому-то самоуверенному козлу я сегодняшнее утро подпортила с особым шиком. И почему-то именно от этой греховной мысли на сердце становится удивительно хорошо.

С чувством выполненного долга убираю помаду обратно в сумочку, лёгким жестом поправляю прилипшие к вискам волосы и весело повиливая задом, отправляюсь в офис.

Жизнь-то налаживается!

В конце концов, карма — это прекрасная, безотказная штука, особенно когда ты берёшь на себя функции её официального исполнителя.

С улыбкой чеширского кота толкаю тяжелую дубовую дверь, ныряю в спасительную прохладу кондиционеров.

И... ещё даже отдалённо не подозреваю, что холёный владелец этого злосчастного внедорожника станет самой большой проблемой в моей жизни...