Наглый. (не)верный. Истинный - 2

Глава 1. Мадлен

Иномирная уборщица Марина радостно восклицает:

— У меня две новости, и обе хорошие! Во-первых, я поняла, кто убил Галку!

— Эм, а причём здесь я?

— А это вторая новость! Потому что если я права, то это значит, что твой истинный никогда тебе не изменял.

Она начинается объяснять, и на первый взгляд этот рассказ выглядит бредом. Да и на второй тоже. Потому что уборщица считает, что госпожу Галгалею и гоблина-библиотекаря с фамильяром-носком убила Лизель!

Я не знаю, смеяться мне или плакать, когда Марина озвучивает мотив предполагаемого убийства:

— Горм оказался её истинным!

— Гоблин?! У них бывает истинность?

Марина уверена, что да.

— А ректорская жена почему в списке жертв? — недоумеваю я.

— Это ещё нужно выяснить. И ты должна нам в этом помочь, Мадлен.

К нам подходит странный суетливый маг, слишком высокий для гнома и слишком низкий для человека. Оказывается, что это и впрямь полугном-экзорцист, которого прислал Совет Объединённых Рас, чтобы изгнать из Академии призрак Галгалеи.

— Мэйлин, не сейчас! Потом тебя найду! — заявляет Марина и чуть ли не силой заталкивает меня в комнату, чтобы предъявить «неоспоримые вещественные доказательства» своей версии.

— Простите, но… Я не могу в это поверить, — мотаю я головой, когда за нами закрывается дверь. — Лизель, конечно, ведёт себя ужасно в последнее время, но она не убийца. Она не могла на такое пойти.

— А вот этот малыш утверждает другое. — Уборщица достаёт из корзинки, которую всё это время держала в руках…

Боги! Ещё один говорящий носок! И как его зовут? Господин Носок-младший? Номер второй? Он выглядит точь-в-точь как первый, за исключением человеческих зубов… Какая жуть!

Марина называет его Клубочком-Носочком. Оказывается, раньше у Горма Странцелиста было два фамильяра — пара говорящих оранжевых носков. Потом одного из них размотали и превратили в безмолвный клубок, но с помощью фамильяра Финетты Андертон с кафедры ботаники удалось вернуть ему прежний вид.

Как только Клубочек снова стал Носочком, он рассказал Марине, что Лизель жестоко разделалась с ним, дабы заставить замолчать. Ведь он видел и слышал слишком, слишком много.

— Лизель раньше увлекалась вязанием… — бормочу я, нахмурившись.

— Вот видишь! — ликует Марина. — Теперь, чтобы поймать её, нам нужно заставить преступницу во всём признаться. Будем ловить на живца! А потом можешь радостно бежать к своему Браму, сказать ему, что он ни в чём не виноват.

Перспектива обрадовать Брама звучит заманчиво, но всё же я не понимаю…

— Я ведь своими глазами видела, как в ночь убийства Галгалеи Лизель была в башне Брама. Лежала в его руках. Если это его алиби, то и её тоже.

— Ты видела, как они лежали, обнявшись, но это ещё ничего не значит. Никто не может быть в двух местах одновременно, Мадлен.

С этими словами Марина показывает мне список чёрных кошек дроу, таких же, как моя случайная помощница Бернетта. Я не сразу понимаю, к чему это, но начинаю вчитываться:

— Антуанетта: оживление картин. Кларетта: мгновенное исчезновение. Джульетта: чтение мыслей на короткие дистанции…

— Нет-нет, обрати внимание на мурлокса под номером двадцать восемь.

— Эванетта…

Кошка Лизель.

Я смотрю на её способность и ахаю.

Всё становится на свои места.