Наглый. (не)верный. Истинный - 2

Глава 8. Брамион

То, что жрец с такой важностью называет жертвоприношением — всего лишь небольшие порезы на наших ладонях. Красные капли должны упасть на освещённые солнцем кольца в знак того, что наша с Мадлен любовь настолько крепка, что мы готовы пролить друг за друга кровь.

Но колец у нас нет, поэтому несколько алых капель со звоном падают на пустой медный поднос. Старик что-то бормочет про нашу безответственность и резонно указывает, что к свадьбе нужно готовиться. Но, если честно, плевать на его слова. Я полностью поглощён Мадлен.

В её глазах сияет такая же радость, какую я чувствую на своём лице. Не думал, что сердце может вместить столько счастья за раз.

Жрец монотонно читает по бумажке:

— Союз, угодный Праматери…

Улыбка Мадлен становится нервной. Я сжимаю её руку, поглаживаю пальцы, пытаясь придать ей уверенности.

—…любовь, что горит так же ярко, как пламя великих драконов…

С запозданием понимаю, что сейчас нам бы не помешала Лума. Бабочка могла бы стать свидетелем. Но когда мы входили в храм, я и представить не мог, что мы выйдем супругами!

—…сердца бьются в унисон, а души никогда не расстанутся. Отныне вы муж и жена.

Старик сворачивает листок, и из его голоса исчезает последний намёк на торжественность.

— Целуйтесь уже. И жду свою тройную оплату!

Я притягиваю Мадлен к себе и целую, стараясь вложить в это всё, что чувствую к ней — то, что невозможно выразить словами. Но старик начинает недовольно вздыхать, и нам приходится прерваться.

— За тройную цену могли бы и найти подобие брачной ленты, — замечаю я, хлопая себя по карманам в поисках кошелька.

Жрец хмыкает:

— Я был бы согласен и на двойную. Никто не тянул вас за язык, молодой человек. И вы платите не за атрибуты, а за срочность, бумагу и моё драгоценное время.

Мои кельмы исчезают в складках его рясы, и он протягивает мне брачное свидетельство.

— Имена впишите сами. Всё! Не благодарите и ступайте.

Мы выходим из храма, и я не могу удержаться — поднимаю Мадлен на руки и кружу, наслаждаясь её чарующим смехом. Затем ставлю на землю и снова притягиваю к себе, не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле. Похоже на очень счастливый сон.

— Ты меня напугала, — шепчу я, уткнувшись в её волосы. — Я думал, что ты и правда готова разорвать…

— Нет, никогда. — Она отстраняется и заглядывает мне в глаза, её лицо становится серьёзным. — Но, Брам, не делай так больше. Ты должен был рассказать мне.

— Знаю. — Я беру её лицо в ладони. — Прости меня. Обещаю, это не повторится. Больше никаких секретов между нами.

— А твои родители… — Мадлен отступает на шаг, её взгляд опускается к полу, а тонкие пальцы нервно сплетаются в замок. — Они, наверное, будут разочарованы. Подумают, что я неблагодарная.

Я зажмуриваюсь на мгновение, перед глазами проносятся картины роскошных балов и приёмов, которые родители хотят устроить в нашу честь, готовя почву для официального объявления о помолвке. При всей их безграничной терпимости, они действительно могут огорчиться, узнав, что все их старания оказались напрасными.

— Они поймут, — говорю я, стараясь убедить не только Мадлен, но и себя. — Мы объясним, что у нас не было другого выхода. Ведь мы это сделали ради любви, и…

Внезапно меня осеняет идея.

— …и мы можем сыграть свадьбу заново! Вторую свадьбу!

Мадлен недоумённо хмурится.

— Э-э… зачем?

— Чтобы все были счастливы! Чтобы ты смогла надеть пышное платье и стать самой красивой драконьей невестой. И чтобы каждый увидел, как сильно я тебя люблю.

Мадлен сияет на этих словах и порывисто обнимает меня.

— А разве так можно? Устроить вторую свадьбу?

— Почему нет? Ты достойна грандиозного торжества.

Условившись на этом, мы возвращаемся к себе. Но перед этим заходим к Зургу, чтобы он снял копию с брачного свидетельства. Гоблин смотрит на нас с недоверием, которое можно понять — после погрома в библиотеке я бы тоже себе не доверял.

Но в итоге коменданту ничего не остаётся, кроме как поздравить нас и велеть Мадлен переносить вещи.

— Не занимайте койко-место понапрасну, госпожа Шантиль.

— Кадум! — радостно поправляет она Камнегрыза. — Я теперь леди Кадум.

Гоблин отмахивается.

…Следующие два дня похожи на сказку, и даже суета не портит их очарования. Все платья Мадлен переезжают в мою гардеробную, а её инструменты занимают законное место в мастерской. Рон недовольно ворчит, что мы занимаемся переездом в ущерб подготовке проекта.

— Леди Мартин уже достала меня своими вопросами, — жалуется он. — «Где же милорд Кадум?», «Куда пропала леди Шантиль?»

Я хлопаю здоровяка по плечу и заверяю, что со дня на день мы с Мадлен наконец в полной мере приступим к созданию декораций.

— Дай нам ещё вечерок отдохнуть, — прошу я. — Столько всего навалилось.