Наглый. (не)верный. Истинный - 2

Глава 19. Мадлен

Я стою перед дырой в стене и нервно мну пальцы, сгорая от нетерпения. Пыль всё ещё висит в воздухе лёгкой дымкой. Сквозь неё пробивается тусклый свет, исходящий из проёма — это Лума создаёт сияние, чтобы Рону и Ольгерду было легче разглядывать за помещение, которое находится под башней.

После того как кладка осыпалась, а Паола сбежала, моим первым порывом было спуститься и всё разузнать самой. Но этому помешали отсутствие лестницы и тот факт, что я, вообще-то, боюсь темноты. Особенно той, в которой скрывается неизвестность.

Поэтому я сбегала за Лумой, потом за Роном и Ольгердом, решив, что двум парням, тем более драконам, будет несложно разобраться. Но если Рон, хотя и изображал недовольство, сразу же полез в пролом, то Ольгерда пришлось уговаривать.

И всё же несколько минут назад они оба исчезли в этом загадочном помещении. Я слышу их приглушённые голоса. А Лума молчит, и это совершенно на неё не похоже — обычно, когда она вылетает из сапфирового кольца, то начинает трещать без умолку.

Меня всё сильнее охватывает тревога. Что они нашли? Почему так долго?

Наконец, они появляются, выныривая из темноты. Их одежда покрыта пылью, а глаза полны беспокойства. Оба выглядят какими-то… подавленными?

— Ну что? — спрашиваю я, пытаясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожит. — Что там?

Они встревоженно переглядываются и молчат. Рон чешет затылок, избегая смотреть на меня, а Ольгерд морщится.

— Эм… Мадлен, — наконец говорит Рон, вздыхая, — ты уверена, что хочешь знать? Может, лучше подождать Брама, он сам посмотрит и решит…

— Нет, скажите мне! Сейчас!

Ольгерд поднимает голову.

— Там… я не уверен, но там решётки, темницы, и это похоже на тюрьму. Старую, заброшенную. И в некоторых клетках… кости.

— Что? — Я невольно перехожу на шёпот. — Кости? То есть скелеты?

Глупый вопрос. А как это ещё называется?

Друзья Брама кивают. Я отшатываюсь и прижимаюсь к противоположной стене, чтобы не упасть.

— Мы живём над этим? Над скелетами?

Рон проводит рукой по лицу.

— Я же говорил, надо было дождаться Брама.

— Надо сказать Камнегрызу! — восклицает Ольгерд. — Это разве нормально? Руководство что, не в курсе про эту коллекцию?

— Нет! — вскрикиваю я так резко, что они вздрагивают. — К коменданту нельзя!

— Почему?

Потому что Брам летал над городом. А потом стащил чужую лошадь и теперь бегает по пустыням напару с демоном в поисках новых проблем. И Зургу об этом знать не обязательно. Если гоблин увидит древние скелеты под башней, то наверняка захочет узнать, кто их туда положил. И обязательно спросит, где же господин Кадум. И что мне тогда отвечать?

Нет, исключено.

Рону с Ольгердом тоже лучше пока ничего не говорить.

— Потому что… потому что Рон прав! Нужно подождать Брама, пусть он сам решает, что делать. Я не справлюсь одна.

Драконы пожимают плечами. Я благодарю их за помощь, и они уходят.

Когда я поднимаюсь в гостиную, меня слегка потряхивает. Мысли путаются. Не знаю, что делать: идти в студию не хочется, ведь где-то в стенах Академии всё ещё бродит Паола, и если мы встретимся снова, у меня начнётся истерика. Но и сидеть в башне невыносимо.

Хоть я и не видела своими глазами то, о чём сказал Ольгерд, моё воображение уже всё дорисовало: заключённые в тесных камерах, лишённые света и медленно умирающие в темноте. Забытые всеми. Их ведь даже не похоронили…

— Мадлен, можно? — спрашивает Лума, кружась вокруг моей руки.

— О… конечно. — Я раскрываю ладонь, бабочка садится на неё, а через мгновение улетает, оставив мне маленький сине-золотой цветок.

Я невольно улыбаюсь.

— Спасибо. Ты настоящее чудо.

— Скажи, что ещё может поднять тебе настроение? Я всё сделаю.

Лума продолжает летать по комнате и ждёт указаний, как самый лучший в мире фамильяр. Но я прекрасно слышу, сколько печали в её голосе.

— Прости, что заставила тебя смотреть на это. Если бы я знала…

— Ничего, Мадлен. Виноваты захватчики и хозяева Дарсадана, но уж точно не ты.

Только сейчас я вспоминаю, что Лума жила здесь задолго до того, как из крепости Дарсадан сделали Академию СУМРАК.

— Ты знала об этом месте?

— Во всяком замке есть темницы.

— Но почему она сохранилась в таком виде, эта тюрьма? С костями, замурованная. Если бы администрация знала о ней, то точно бы привела в порядок. Нельзя же оставлять всё как есть…

— Если хочешь, я расскажу всё, что знаю.

Но я не уверена, что хочу.