Наглый. (не)верный. Истинный - 2

Глава 30. Мадлен

Пора перестать обманываться. Лучше признать, что Брам действительно летал — в третий раз! — и солгал мне, хотя обещал этого не делать. Он соврал, поставив на кон свою жизнь, и это высшая форма эгоизма!

Но всё это становится неважно, когда Леон срывается с места. Во мне всё падает.

— Леон! Ты куда?

— Сделаю то, что должен. Ради тебя, Мадлен.

Он бежит к выходу из мастерской, а я за ним.

— Не надо, пожалуйста! Прошу тебя!

Но Леон уже в коридоре, и что мне сделать, чтобы его остановить? Я готова напрыгнуть на него и вцепиться в лицо. Или встать на колени.

Он окликает коменданта, игнорируя мои слова, будто их никто и не произносил.

— Господин Камнегрыз! Мне нужно с вами кое-что обсудить.

Гоблин стоит у ближайшего поворота, отчитывая двух студентов за неподобающий внешний вид. Когда Леон подбегает, Зург смотрит на него поверх очков и велит беднягам убираться.

— Только давайте быстро, господин Блэрвик. Я тороплюсь к ректору. Буду вынужден его огорчить. — С последними словами он бросает свирепый взгляд на меня. Я понимаю, что это последний шанс сделать хоть что-нибудь.

— Поймите, произошло ужасное…

— Брамион Кадум, — перебивает Леон. — Почему вы решили, что именно он летал?

Я таращусь на него с открытым ртом. К чему он клонит?

Леон глядит только на Зурга. Видно, что пытается сохранять невозмутимость, да только гулкое дыхание выдаёт тревогу.

Комендант недовольно фыркает.

— Блэрвик, не прикидывайтесь слабоумным. Вы же сами на Кадума и указали!

— Это не так. Лично я вам ничего не говорил.

— Ну не вы, так ваша подруга, госпожа Чампин. Не морочьте мне голову!

Зург собирается уйти, но Леон преграждает ему путь. Я лишь в недоумении смотрю на них и лихорадочно трясусь.

— Чампин мне не подруга. Своими наблюдениями я поделился с Джуел Иглсон, а вот она уже, должно быть, рассказала госпоже Паоле. Но есть одно…

— Какая разница?! Информация дошла до нас, я вам признателен за бдительность. Если хотите, грамоту выпишем.

— …но есть одно обстоятельство, — заканчивает Леон свою мысль. — Джуел Иглсон нельзя доверять. Она, кхм-кхм… хорошая девушка, но любит пересказывать сплетни, а в процессе немного присочинять. Кого угодно спросите, вам подтвердят.

Гоблин прекращает суетиться. По стёклам его очков пробегает знакомая рябь.

— И что же это значит? — спрашивает он с пугающим спокойствием. — Неужели Иглсон всё выдумала про дракона?

— Нет. Не выдумала. Я и впрямь его видел.

Ну вот и всё. Я закрываю глаза, чувствуя полнейшее бессилие. На краткий миг мне показалось, что Леон всё исправит, встанет на нашу сторону, но надежда тает с его прямым признанием.

Или…

— Я рассказал Джуел о том, что видел дракона, но не произносил имени Кадума. Не могу утверждать, что это был он.

— Но драконий окрас, — настаивает Камнегрыз. — Красно-зелёный, не так ли?

Леон пожимает плечами.

— Было темно, а я далеко стоял. Мог неправильно рассмотреть. Красный, медный, коричневый — я скульптор, не силён в оттенках.

Он бросает на меня короткий взгляд — впервые за всё время этого разговора.

— И всё-таки факты — упрямая вещь, — не унимается комендант. — Дракона видели, а Кадум как раз куда-то пропал. Он единственный, кого логично подозревать…

— Не единственный! — кричу я над головой у гоблина, от чего тот подпрыгивает. — Есть ещё Лаис, Лаис Гиарда! Его тоже давно не видели, и он дракон!

— Видите, господин Камнегрыз! — подхватывает Леон. — Кадум, Гиарда, а сколько ещё в Академии драконов, которые решили прогулять? Закон о полётах в Камберской империи суров. Одна ошибка может дорого обойтись. Я убеждён, что наш уважаемый комендант не хотел бы запереть в подземельях невиновного.

Не знаю, что действует ли эта откровенная лесть, или просто в гоблине просыпается сострадание, но Зург берёт паузу для раздумий.

— Ладно, — наконец отмахивается он. — Письмо имперцам мы составим, но пока не будем отправлять. Надо выяснить имя нарушителя.

Ноги едва держат меня от нахлынувшего облегчения. Леон мгновенно оказывается рядом, готовый меня подхватить.

— В ваших интересах, госпожа Кадум, — бросает Камнегрыз напоследок, — прислать ко мне вашего мужа как можно скорее.

Он уходит. Коридор пустеет — по расписанию сейчас практики и факультативы, студенты разбредаются по аудиториям. Когда затихают последние отголоски шагов коменданта, я, не поднимая глаз, задаю свой вопрос:

— Почему?

Леон понимает без уточнений.

— Для тебя, Мадлен. Если бы дело было только в Кадуме, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы его спасти. Но ты… не могу спокойно смотреть, как ты плачешь.

— Ты мог бы просто сказать, что не видел дракона.