Наглый. (не)верный. Истинный - 2

Глава 37. Мадлен

Я иду к Рону с рассветом, пока он ещё не проснулся. Колочу в дверь минут десять без остановки, ругаясь про себя и вслух. Как он может спокойно спать, когда Брам в опасности?

Наконец дверь открывается, и я не даю Рону опомниться.

— Быстрее, собирайся. Мы летим спасать Брама!

Его глаза, до этого похожие на две едва заметные прорези, мгновенно округляются.

— Что?! Мадлен, с тобой всё в порядке?

— Нет! Старый гоблин‑паникёр носится по Академии, мечтая отправить моего мужа в подземелья. А сам этот муж непонятно где! Со мной точно не всё в порядке. И нужно что-то сделать.

Он чешет затылок, с явным трудом осмысляя мои слова. Выражение лица становится несчастным.

— Может, Брам вернётся сегодня?

— А если нет? Я больше не могу сидеть сложа руки.

Возможно, Паола заразила меня своим безумием. А может, я просто вышла из оцепенения. Но теперь мне хочется ругать себя на чём свет стоит за то, что до сих пор ничего не предприняла. Хотя должна была. По крайней мере, чтобы высказать Браму всё, что думаю о его героическом эгоизме.

— Он говорил, что отправится в пустыни нагов, — говорю я Рону и принимаюсь ходить по комнате, старательно не замечая бардак. Прикладываю руку ко лбу, голова раскалывается. — Территория большая, но мы же будем не пешком. Как думаешь, получится облететь всё за день?

Рон бледнеет.

— Э‑э… Мадлен, ты же помнишь, что нам всё ещё запрещены полёты в мирное время?

— Предлагаешь объявить кому‑нибудь войну? — У меня вырывается смешок. Чистая истерика. — Боюсь, не выйдет. У невестки герцога Мирандола нет таких полномочий. Поэтому придётся делать всё тайно. Выбирать место для взлёта будем ответственно! Не так, как Брам.

— Подожди! Я не про это. Не про войну и тайны, а… ну… Я в жизни не превращался. — Рон вздыхает. — Пойми, я просто не знаю, как это делать.

Я останавливаюсь и хлопаю глазами.

— Брам тоже не знал. Но он же смог.

— А он не говорил, как у него получилось? Что нужно делать?

Брам рассказывал, что в первый раз превратился из‑за отчаяния. У него просто не было выбора: он должен был попробовать сломать плиту второй ипостасью, иначе рисковал навсегда остаться в подземном зале и сгнить там заживо.

Во второй раз он испугался за мою жизнь и взлетел почти не раздумывая. А в третий? Полагаю, им двигало желание помочь друзьям во что бы то ни стало. Или незамутнённое безрассудство. Надо найти его и выяснить!

Я пересказываю Рону всё, что знаю о полётах Брама. Он слушает внимательно, но всё ещё сомневается. Его можно понять.

— Рон, наверное, я прошу слишком много, — говорю я, прикрыв глаза. — Но это не ради меня. Ради него. Он бы сделал для тебя то же самое.

Последнее звучит еле слышно — мой голос начинает дрожать.

Рон молчит, и я начинаю верить, что он откажется. Будет в своём праве, конечно. Но я не собираюсь отступать. Не хотелось бы привлекать сюда ещё и Ольгерда — он до сих пор ни о чём не знает, — но если выхода не будет…

— Хорошо, — наконец отвечает Рон. — Ты права. Пора нам что‑то сделать.

Я облегчённо выдыхаю:

— Спасибо! Тогда собирайся, а я в библиотеку. Нужна карта этих пустынь.

Изначально Брам искал какой‑то замок. Обыщем их все, какие найдём!

Мы договариваемся встретиться через пятнадцать минут в холле у выхода. Я убегаю, впервые за последние дни чувствуя проблеск надежды.