Нахал. Моя одержимость

Глава 1

Свист.

Громкий. Оглушающий.

Я дёргаюсь, но не из-за страха, а от неожиданности.

— Эй, рыжая, иди-ка сюда!

Рыжая – это я. Но я ни за что не отзовусь. Даже не обернусь.

— Рыжая, к тебе обращаюсь!

«Да мне плевать, к кому ты там обращаешься, дорогуша», — думаю про себя и продолжаю свой путь самурая.

Я тут по делу, а не для того, чтобы слушать дешёвые подкаты. И, уж тем более, на них вестись.

Топаю к будке, где сидит ЧОП нашего универа. Боковым зрением вижу внушительную фигуру. Но принципиально не поворачиваюсь.

— Никит Михайлович, кто меня вызывал? — Облокачиваюсь на раму крохотного окошечка и сосредотачиваюсь на нашем охраннике.

Охранником его, конечно, можно назвать с натяжкой, но тревожную кнопку он нажать вполне в силах.

Вижу, как та самая фигура перемахивает через турникет. Но всё ещё не реагирую.

— Доставка какая-то, Смирнова, — недовольно бухтит Никита Михайлович.

При этом косится в сторону турникета.

— Ну и где она? — упираю руки в бока и хмурюсь. — Я тут вижу только клоуна.

— Она прямо за тобой, рыжая, — раздаётся низкий голос у меня прямо над ухом, и я взлетаю в воздух.

— Эй!

Повисаю на плече какого-то козла. Из лёгких вышибает весь воздух, когда живот упирается в широкое плечо.

— Михалыч, вызывай полицию! — верещу я.

А меня уже куда-то несут. Перед глазами ненадолго темнеет от прилива крови и нехватки кислорода.

Я приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого.

Оно и неудивительно. Все на парах.

— Не дрыгайся, рыжая! — Мне прилетает смачный шлепок.

И ягодица вспыхивает от боли. Закусываю губу и стараюсь не заскулить.

— Открывай, Михалыч, — раздаётся короткий приказ, и турникет открывается.

— Адамиди, будешь должен!

— Кому должен всем прощаю, — ржет этот конь.

Так, стоп!

Адамиди, Адамиди… Где я слышала эту фамилию?

Крутится в голове, но никак не могу вспомнить.

— Отпусти, козёл! — шиплю я и дергаю ногой.

Мой похититель без труда блокирует мой выпад и в знак наказания снова хлопает меня теперь уже по другой ягодице.

Выходит со мной на плече на улицу, и я уже готовлюсь просить помощи у первого встречного.

Набираю полные лёгкие воздуха.

— Помогите! Меня похищают! — ору во всю глотку.

Черт! Надо было кричать про пожар.

Мажор запрокидывает голову и громко хохочет.

— А мне нравится твой подход, рыжая, — его низкий голос мог бы быть весьма завораживающим.

Если бы его хозяин не был последним козлом, который пытается меня сейчас утащить неизвестно куда.

— Помогите!

Замечаю, как на нас оборачивается женщина и с сомнением смотрит на моего похитителя.

— Помогите! Он меня хочет куда-то увести! — подключаю весь свой актёрский талант и пускаю слезу.

Парень хмыкает. Подбрасывает меня так, чтобы я больно ударилась, и мне пришлось замолчать.

— Извините. Эта девушка моя, — ровным голосом проговаривает этот гад и гладит меня по бедру.

У меня от такого глаза лезут из орбит.

— У нас прелюдия такая, — продолжает этот гад. — Её заводит, когда я веду себя как абориген.

Чего?!

Женщина дёргает головой и неодобрительно цокает.

— Нет, нет, он врёт, — начинаю тараторить, понимая, что моя единственная надежда сейчас уйдёт. — Вы слышите меня?

Боже!

Она уходит! Уходит!

— Рыжая, — лениво тянет мажор, — веди себя прилично, и тогда тебе будет не больно, а приятно.

— Ты хоть знаешь, кто у меня папа?

Ну да, глупая попытка. Если учесть то, что я не знаю, кто меня сейчас несёт.

Этот гад снова начинает хохотать.

— А ну-ка, просвети меня, рыжая, — вкрадчиво говорит он. — Может, у тебя получится меня напугать?

Но я не успеваю и рта раскрыть. Слышится звук сигнашки, и меня, словно мешок, грузят в машину. От жёсткого приземления я охаю.

Дёргаюсь, чтобы выйти, но похититель оказывается быстрее, и у меня перед носом захлопывается дверь, а следом блокируются замки.

Я оказываюсь запертой в машине.

Провожу рукой по обшивке двери, но не нахожу ни одной кнопки, чтобы я могла отсюда выбраться.

Долблю кулаком по стеклу, понимая, что оно, к сожалению, не разлетится вдребезги.

— Не пыли, рыжуля. — На водительское кресло опускается туша похитителя.

Он тут же заводит тачку и рвёт с места.

— Я на тебя заяву накатаю, скотина, — рычу я, не оборачиваясь лицом к своему похитителю.

Его низкий хрипловатый смех ударяет по перепонкам и вызывает во мне бешенство.

Я резко оборачиваюсь и сразу же узнаю того, кто сейчас сидит за рулём.

Влас Адамиди.

Самый опасный мажор. У него нет тормозов.

— Угу. И кому поверят, малышка, как ты думаешь?

Округляю глаза.

— В каком смысле? У меня свидетель есть.

И снова этот нахал надо мной ржёт.

Господи!

Я уже готова возненавидеть этот смех.

— Ты же видела, как быстро я убедил тётю, что ты красиво играешь на публику.

Машина все это время мчится по городу.

— Куда ты меня ведёшь? — Кручу головой в надежде, что смогу запомнить дорогу.

Но от нервов все дома и улицы смешиваются воедино.

— Туда, где нам может быть очень хорошо, рыжуля.

И тут меня осеняет! Телефон.

Ну конечно!

И как я раньше не подумала о том, что могу позвонить Ваде и сказать, что меня похитил какой-то псих?

Хватаюсь за мобильной. Успеваю его только разблокировать, как он исчезает из моей руки.

Смотрю с недоверием на свою ладонь. Как будто это поможет вернуть телефон. Вижу, как Влас прячет мобильный в своем кармане.

И, клянусь, если бы мы не неслись по городу, я бы выдрала этот чёртов карман с мясом, но телефон вернула.

Но я слишком молода, чтобы погибать в ДТП.

— Верни! — Вытягиваю раскрытую ладонь.

Мажор косится в мою сторону, не пытаясь скрыть жалость на лице.