Находка в другой стороне галактики, или Помнить свое же...

Глава IV. Часть Первая. Находка

После Говорящих Гор путь мой продолжился лесом, но с постепенным отклонением от береговой линии к центру континента. В течение 30 дней я преодолел около 1000 км. Шел я, повторю, лесом, который становился более густым и мощным, но всегда идти было легко, обязательно были широкие тропы, происхождение которых мне до конца не ясно. Теоретически возможно, что это звериные тропы, но они были такими удобными, что у меня есть подозрение: раз уж это точно не людское изобретение (ну зачем делать эти направления в заповедных лесах и везде-везде по ходу моего движения, учитывая, что до ближайших поселений много сотен километров) и не звериные тропы, то, похоже, что сама земля или сам лес был ко мне благосклонен и помогал таким образом. Спрашивать ни у кого не собирался, мне важно было решать такие загадки самому, как будто я первопроходец и никто, кроме меня, не сможет сделать выводов. Пока шел, заглянул на 2 священных озера, отмеченных у меня в маршруте среди 48 оговоренных для посещения природных объектов (правда, в них же включены и самые необычные животные и растения, еще 48 — это объекты культурного наследия, включая живших и живущих гениев, и 12 — это космические объекты с учетом самой Севербалиданды), ну и на одном из них встретился со стадом самбарку. Они стояли лагерем на противоположном берегу и я видел, пока обходил озеро, пока готовил обед, купался и отдыхал, что звери откровенно играются, забавляются, разгоняются с поднимающегося под двадцатиградусным углом берега и планируют над водой, бултыхаются в воду и плывут назад. Озеро было широченным, в центре торчала громадная округлая каменюка гранитного цвета, даже не могу назвать островом, торчала она вертикально вверх, птицы там и то не сидели. Суть священности озера я не раскрыл, это тайна для тех, кто не родился здесь. Но из интересного могу отметить, что каменюка эта была живая и внешней ее функцией было наблюдение и не то чтобы охрана, а, скорее, воспитание всего живого на озере и во всем окружающем лесе вплоть до Говорящих гор (я шел с севера на юг, Солнце вставало из-за Океана и по ходу моего продвижения — по левую руку), до Океана на востоке и до поселения Раган на юге. Где были пределы влияния каменюки на западе, так и не пришлось узнать, но вероятно, что также где-то в районе 500 км. Некоторые из самбарку, несмотря на тяжеловесность и расстояние, долетали до каменюки. Таких были единицы. А вот один-единственный, молодой, как мне показалось, перепланировал каменюку и бухнулся в воду, растопырив все 5 лап (я ж не знал тогда, что одна из них — хвост) параллельно поверхности, где-то на середине от моего берега до каменюки. Он оглянулся назад, застыл на секунду, ушел под воду, а вынырнул метров на 30 ближе ко мне. Приплыл целенаправленно к моей стоянке, вышел, покувыркался через голову, склонил голову в знак приветствия, я повторил его жест. Он сбегал до леса, вернулся обратно, побегал вокруг догоревшего костра, прилег ненадолго. Когда я собрался после отдыха дальше, он разогнался с берега, улетел обратно к своим, бухнулся опять в воду за каменюкой, доплыл. Ну, думаю, разведчик был. А через 15 минут, когда я уже стал уходить в лес, смотрю, летит обратно ко мне. Ну, так и остался. В пути был ласков, игрив, занимался своими делами. Я привязался к нему, а он ко мне. Звать его стал Зверюгой или Молодым.

Когда я дошел до Рагана, мы со Зверюгой были уже друзья. По-моему, мы даже копировали некоторые характерные для каждого из нас звуки и движения. В Раган меня вел маршрут (это тоже была одна из обязательных точек посещения). С Ульти мы за несколько дней договорились, что увидимся там. Издательству нужно было уговорить одного строптивого писателя продолжить писать, а для начала этого писателя нужно было найти и выманить на разговор. На связь он не выходил. Ну, мы с Ульти встретились, обменялись новостями, она по-доброму посмеялась нашей дружбе с самбарку, отметила, что они действительно очень умны и горделивы, и то, что стадо разрешило Молодому отправиться со мной, говорит о том, что я, может быть, адекватный. Я порадовался вердикту, Молодому сказал, что тоже считаю его адекватным, а вот про Ульти есть сомнения, раз уж она прибывает тут на край земли, в суровый городишко, где живет человек так тыщи 4, но многие из них — это суровые люди Севера, которые говорят чуть больше тех же самбарку, но, в отличие от них, парить где-то над землей не любят, а на ногах стоят очень твердо. Если уж решил писатель здесь поселиться и на связь не выходит — так тому и быть.

Но я заблуждался. Ульти знала адрес, мы пришли к 1этажному простому деревянному дому, постучались в запертую калитку, никто не ответил. Пошли к соседям. У третьего дома соседка сказала, что писатель здесь и точно пишет, потому что буквально вчера 2 часа мучил ее мужа-садовода, выясняя его мнение по поводу последней главы своей новой книги про растения и их эволюционную борьбу (к слову, писатель — романист и книга — художественная). Завтра тоже обещал зайти. Мы решили подождать. Под вечер местные знакомые позвали Ульти, ну и меня заодно поиграть в командную игру с мячом, похожую на волейбол, но без сетки. Высота подачи могла варьироваться в зависимости от момента игры, в этом для меня была главная сложность, но я приноровился. Игра проходила за городом и, кроме самой игры, мне запомнилось, как естественно, плоть от плоти природы, выглядела в окружении травы, редких деревьев, на земле, в сопровождении отдаленного гула речки моя знакомая севербалидандка. Ее движения были плавными и точными, в прыжках и постановке тела отображалась грация изначальной гармонии, как это бывает у диких зверей. От нее шла энергия деятельная, энергия собранной рыси и, если бы здесь это было уместно, то я позволил бы себе штамп — это была та самая Артемида-охотница (ну только не та, которую изображают классики и не та, которая выставлена на Земле в Лувре, а какой-то мой личный образ из прочитанных мифов).

На следующий день (я переночевал в палатке недалеко от поля для игры, а Ульти радушная хозяйка, обещавшая нам встречу с писателем, пригласила к себе на ночлег). Две дамы очень мило мурлыкали, когда заявился я, как было условлено. А тут и писатель подошел. Он не застеснялся, сказал, что на звонки не собирается отвечать, а вообще ему издательство с другой планеты предложило следующую книгу выпустить у них ради интереса, он и согласился. Ульти в своей манере искренности и открытости обсудила с ним вопрос продолжения сотрудничества и итог был положительным. Писатель высказался в том ключе, что встречное предложение с ним обсуждали только при помощи гаджета, а Ульти прибыла лично. В его понимании, если сравнить общение живое с общением через устройство, то это как явь и сон. А он привык жить в действительности, значит, того предложения как бы и не было. Продление договора было официально скреплено. Все мы порадовались, а лично мы со Зверюгой были довольны, что и наше присутствие как-то повлияло на устроивший нашу пресветлую представительницу результат.