Находка в другой стороне галактики, или Помнить свое же...

Глава V. Часть Первая. Находка

После Гаринчана я отправился далее по маршруту через равнинные местности в сопровождении моего верного Зверюги, который в большом городе чувствовал себя уверенно, как и везде, но все же с облегчением вырвался на вольное пространство. Путешествие через равнину с редкими перелесками занимало не так уж мало времени, нужно было пройти где-то 400 с лишним километров. Это было бы скучно, учитывая, что нет возможности сказать о перенаселенности планеты. Но за это время благодаря моему верному спутнику я освоил азы полета. Да-да, именно так. Причем, если сами самбарку могут только планировать, то меня Зверюга научил именно летать. Правда, только над самой землей (буквально на расстояние от пятки до щиколотки я смог подниматься) и при этом все же не совсем летать, это я так, от распирающих чувств. Скорее, парить это правильно назвать. Теперь я могу парить над самой землей и при этом двигаться, как по земле, движения ногами те же, но гораздо меньше усилий затрачиваешь. Вы скажете, не такое уж достижение? Ну не знаю, я и не гнался за славой Икара (ну, в прямом смысле точно не гнался). Зато вы бы знали, какой это необъяснимый восторг — ощущение полета-то тоже самое, как при свободном падении, но только с дополнением, что ты в постоянной безопасности, и ты не зависишь от того, раскроется парашют или нет. Из практической пользы, кроме чувства этого божественного восторга (я ж тоже, как и вы, задумывался, а что дает мое новое умение), я получил ну как бы подушку безопасности при нахождении в горах или при внезапном обрыве (допустим, идешь в ночи по незнакомой территории, вроде ровно-ровно, а там дальше обрыв, а ты не знал). Опять же порадовать детей или жену возможностью покататься на летающем человеке — тоже дорогого стоит, согласитесь? Я мог бы еще сказать, что при длительном пешем переходе, если сильно устали ноги, а нужно продолжать движение, то моя новая способность тоже будет уместна, но это уже частности. Как он меня научил, вы спросите. Эти создания, самбарку, обладают телепатическими способностями, которые находятся в самом зародыше. Это значит, что при общении между представителями своего клана они могут обмениваться мыслеобразами по типу «много чистой воды там, откуда с утра пахло орехами» или «эти люди какие-то странные, зачем им вторая пара лап, если они ими просто размахивают», или «вот отсюда разбегаться надо, тогда дальше всего улетаешь над водой». Ну только это не имело отношения к взаимодействию с людьми. А после месяца нашего постоянного совместного нахождения, когда мы шли, уже далеко оставив Гаринчан позади, я понял, что не сам додумываю, а именно понимаю, о чем думает Зверюга, что занимает его разум. Он в это же время тоже это понял, мы переглянулись, между нами произошел небольшой диалог:

- слушай, как думаешь, я правда слышу твои мысли?

- ага, похоже. Круто. А то язык у меня не так подвешен.

- че делать будем?

- дак а что? Идем и идем. Раз уж так, давай я тебя летать научу?

- как это?

- ну, попробую хотя бы, как меня учили. Не получится так не получится.

- ну давай.

- тогда смотри: сейчас берешь и представляешь себе белое облако, становишься белым облаком и обязательно все это представляешь в движении. Как раз удачно вышло. Мы и так целыми днями только идем. Просто иди и представляй себя белым облаком высоко в небе.

Я следовал совету моего учителя с хвостом в виде пятой ноги и большими познаниями в области перепалок с птицами о необходимости иметь крылья для полета. Важно было не просто представлять себя облаком, как я понял из наставлений Зверюги, а еще и ощущать эту легкость, парение и при этом так должно было продолжаться на протяжении 6 дней. Еще одним важным дополнением было то, что после тяжелого (а это реально непросто) дня, проведенного в таком вот образе (прям по Маяковскому), нужно было спать на земле. У меня была с собой палатка, да, но я решил, что раз уж самбарку спят на земле, то и мне нужно обойтись без искусственных посредников между мной и земной твердью. В общем, мы выбирали место на ночлег, где было побольше сухой травы, грелись у костра перед сном, единственное, учитывая, что ночью обязательно шел дождь, сверху я накрывался палаткой. Ну ничего, потерпеть стоило.

Но вот истекли 6 таких дней нашего похода и ничего не произошло. Молодой был расстроен, мне приходилось его успокаивать:

- Хороший ты мой, это вряд ли получилось бы. Вы, наверное, уникальные, одни такие. Разве из местных людей кто-то умеет то, чему ты пытался научить меня?

- Нет — будто бы со вздохом отвечал мысленно он. Глазищи его огромные были полны грусти, так, что щемило сердце.

- Ну вот видишь. Но давай я еще буду пробовать. Пока до реки не дойдем, не успокоюсь.

- Ладно — он немного повеселел и стал почаще подлетать в походе, чтобы напомнить мне, какой приз может ждать.

На 12 день мы дошли до реки. Летать я все еще не научился. Хотя вроде и стал легче как-то, что ли, как похудел килограммов на десять. Река была немалая, метров 300 в ширину. Глубокая, с быстрым течением, вплавь переправляться не возникало желания. Называлась она Виланимата, деревьев с нашей стороны никаких не было, да и чем бы они помогли. Хотя вот с другой стороны вдали виднелось начало леса с громадными деревьями. Почему-то только здесь я задумался, что нужно ж было узнать заранее про ширину реки и где тут мост. Хорошо, карта была. Оказалось, что мост есть вправо по реке и не так далеко. Самбарку-то слетал на тот берег, да и пока шли до моста (делать нечего) туда-сюда перелетал. Насколько я знал, в этих местах его сородичи не водятся, и поэтому, быть может, птицы, которые иногда появлялись во время нашего пути через равнину, были ошарашены появлением такого конкурента, и где-то на 4 день путешествия их вокруг нас стало появляться ощутимо меньше. Только один любознательный сокол (ну или что-то вроде сокола) сопровождал нас сверху во все дни похода, пока мы не пересекли Виланимату. В общем, нашли мост, пришлось один раз заночевать у берега. Я хоть и продолжал свои занятия все это время, но летать не научился. Я даже, когда через мост проходили, разбежался и прыгнул через перила, находясь поближе к другому берегу. Думал, ну вдруг мозг мой сейчас реализует свой потенциал, покажет, так сказать, себя во всей красе. Но нет. Река была холодная, освежающая, прыжок мой был великолепен, в воду я вошел почти без брызг, сокол в небе выставил мне десятку, никак иначе. Ну вылез я на берег, пока сушился, решили здесь же заночевать. Утром двинулись уже по дороге (мост же не сам по себе тут стоял), которая вела прямо к началу леса (справа и слева вдалеке от дороги была сплошная лесная стена). Шел 14 день, я продолжал представлять себя облаком, даже стих сочинил, чтоб легче было, мы свернули с дороги к лесу около полудня. Вдруг у самого начала лесной тропинки, когда покрытие уже становится немного пружинистым, глядя на порхающую с ветки на ветку маленькую птаху, читая про себя стих где-то на середине, я вдруг — бабац — на шаге будто поднялся на кочку и продолжил идти. Хотя кочки там не было. Я такой глянул вниз, подо мной ничего. Позвал Зверюгу в голос, он выбежал из леса и, увидев меня парящего, от радости тоже воспарил, полетал вокруг меня, порадовался. В моей голове была такая легкость, что мне даже подумалось первым делом, что вот про это Пушкин описывал что-то вроде «меня посетило вдохновение и я думал стихами». Я стал проверять свое новое умение. Понял, что выше подняться не могу, только 10 см над землей. Причем я попробовал залезть с этой высоты по стволу дерева вверх и оттуда зависнуть уже повыше, но это не удалось, я спрыгнул на землю, только завис опять над ней. При этом я шагал по воздуху, как и обычно, только почему-то усилий ножных мышц требовалось поменьше навскидку. Я мог подпрыгнуть и оказаться на той же высоте. Когда я двигался, то сознанием, не наяву, видел, что вокруг моих щиколоток, как у Гермеса на сандалиях, трепещут крылья. Не было ветерка или какого-нибудь звука, но сознанием я ясно понимал, что это как-то так. Чуть позже я понял, что для того, чтобы воспарить, мне достаточно представить себя облаком, ощутить его воздушность, подпрыгнуть (не нужно разгоняться, как это обязательно для самбарку) и в момент отрыва от земли вспомнить 1 строчку из середины моего придуманного в процессе обучения стиха. Наверное, вместо строчки стиха подошло бы и что-то другое, скорее всего, это просто триггер. Хотя не могу же я не верить в гениальность собственного творчества с учетом, к примеру, того факта, что в родной Солнечной системе моя поэзия может формировать пространство в буквальном смысле. В общем, целую неделю нашего дальнейшего пути я как ребенок баловался с новым своим умением. Забегая вперед, сообщаю, что на Земле, когда я вернулся, это почему-то перестало работать. Может быть, наличие способности связано с тем, что Молодой остался на Севербалиданде, а наша с ним связь была так важна, а может быть, еще добавляется и фактор именно самой планеты Севербалиданды, не знаю точно. Но когда я здесь, умение работает и оно в прямом смысле дарит мне ощущение полета в жизни. А в ночь после первого моего дня с новой способностью (запомнилось, что это был 14 день обучения — мне потребовалось больше, чем в 2 раза больше времени, чем Зверюге) я был настолько взбудоражен и окрылен, что не мог уснуть и на рассвете был бодр, как ежик, вышедший из тумана.