Находка в другой стороне галактики, или Помнить свое же...

Глава I. Часть Вторая. Поиск

Тайна, открытая мне Самбуром, правителем Севербалиданды, была ошеломительная и настолько при этом сказочная и, как это умеет жизнь, с юмором в подходе, что дух захватило не только у меня, но и у Ульти, когда я ей рассказал.

Мы прибыли на Землю в наше, ну, получается, свадебное путешествие. Правда, когда я рассказал ей тайну, она уже стала моей женой[1]. Достаточно быстро все произошло, но руки чесались поскорее поведать моей любимой об этом, да и отправиться в медовый месяц там или год на поиск чуда.

На Земле мы сначала заселились ко мне домой. Жил я в то время в таком интересном месте. В горах в Новой Зеландии. Если конкретно, на местном называется гора Аораки. Там внизу под горой небольшое поселение. У меня с юношества была мечта, взятая из какого-то фильма, и я ее исполнил, как смог. В общем, жил я не в поселении, как белый человек (ну или как маори), а в самой горе (ну не совсем в горе, в предгорьях) высоко над долиной и с той стороны, откуда не видно ни шоссе, ни деревни, зато по ночам очень и очень хорошо видно звезды. Так хорошо видно их, что иногда ночью, если я достаточно долго лежал на открытой части террасы у входа в дом и смотрел на небо, вдруг осознавал, что звезды не только вокруг и сверху, и везде до горизонта, но и внизу тоже. То есть, если я гляну вниз, перегнувшись через перила, то увижу не плоскость зеленой долины, а те же звезды сразу под террасой. Как будто вот он я стою на шаре и я на нем, как на космическом корабле, обозреваю звездное море. К слову, дом мой не был все ж прибежищем пещерного человека (хотя формально так и было). У меня там были большие круглые бронированные (на случай маловероятного камнепада) окна в каждой комнате. Комнат было 5. Весь дом был выдолблен в самой скале, но под самой округлой вершиной. Кухня, гостиная и гостевая спальня находились как раз под вершиной. На втором уровне располагались моя спальня и кабинет. Если смотреть на гору, внутри которой было мое жилище, со стороны долины, то за вершиной на уровне 5 метров от самого верха было плоскогорье по площади примерно как средний центральный парк в городе-миллионнике. Выход из дома располагался в холле между кухней (которая окнами выходила на плоскогорье) и гостиной (окна которой выходили на противоположную сторону, где долина). Гостевая спальня примыкала одной стеной к кухне и одной — к гостиной. При этом все 3 комнаты были с закругленными стенами, а внутренние стены были специально оставлены также из естественного камня при начале работ. Со звукоизоляцией и особенно с отоплением все было налажено на высшем уровне, все ж камень, горы, климат. Понятное дело, что внутренняя отделка пола, потолков, стен была из дерева. Учитывая, что стены кухни и гостиной плавно закруглялись ближе ко входу, то от двери гостевой спальни до начала закругления стен других комнат сложился просторный коридор, а правее по коридору, где стена кухни соприкасалась с внешней стеной, была массивная деревянная полукруглая дверь, которая выходила на плоскогорье. На второй этаж вниз вела винтовая лестница (ну, полукруг она успевала сделать) у стены напротив входа. Внизу был коридор с двумя дверями — в мою хозяйскую спальню и кабинет, которые были противоположены друг другу (спальня окнами выходила на плоскогорье, а с террасы у кабинета можно было глядеть в открытое пространство, где вдали виднелись те же горы-горы-горы, а внизу — долина). Сразу за крыльцом у входа в дом был небольшой навес, который вел в утепленную деревянную пристройку, где отдельно находились туалет, ванная комната с огромной овальной ванной и малая банька. Банька была хоть и малая, но настоящая. Вопрос канализации был решен легко, учитывая технологии будущего. Вода поступала благодаря мощному насосу снизу, из горной речки. Энергия для насоса, для домовых нужд, для освещения плоскогорья (при необходимости) и вертолетной площадки в его дальнем конце бралась от солнечной батареи, установленной на том же плоскогорье. На всякий случай еще было 2 ветрогенератора.

Я плоскогорье-то немного обустроил. Кроме вертолетной площадки, в долину были выдолблены ступеньки и сделаны безопасные ограждения, но я только пару раз спускался и поднимался по ним, для обхода границ, так сказать. В основном, пользовался реактивным ранцем, вещь надежная, удобная, безопасная (двигатель на воде), на нем и вдвоем, и втроем можно хоть четверо суток подряд лететь (ну, если человек с ранцем готов нести эту ношу). Завез много-много земли, дерн, все это дело выложили, как подобает, дренаж сделали, оградили все плоскогорье, чтобы не уходила земля. Сделал небольшую футбольную площадку (хотя бы одному поиграть, по воротам побить) по правому краю во второй трети всей площади. В центре насадил несколько видов деревьев ровными рядами и в круг. Получилась приличная роща. В ней, кстати, такая атмосфера сложилась, уж не знаю, почему, но, к примеру, если везде в горах дует ветер (кстати, редко в моем месте это было), то переступаешь воображаемый порог рощи и практически сразу ветер стихает. К тому же, зимой в пределах рощи почему-то ощутимо теплее, даже снега нет, тает. Ну и вы можете подумать, что я слишком долго один там прожил (хотя я ж общаюсь с людьми во внешнем мире постоянно), но, без шуток, выросли в моей роще какие-то супер-деревья, от которых я отчетливо слышал и мысленную работу, и эмоции, и энергетику.

Соседи у меня были немногочисленные, ясно, но серьезные. Чаще птахи разные разноцветные, раза два откуда-то горный баран забежал, хоть они вроде и не водятся в Новой Зеландии вообще. Может, бывший обычный баран, не знаю. Кстати, чем интересна оригинальная (ну то есть без учета переселенцев) природа архипелага — хищники здесь практически не водятся. Это здорово. А вот то, что млекопитающих почти нет, кроме обитателей воды или имеющих крылья, это странновато. Ну, опять же, за исключением тех, кого завезли с материков. Ну да ладно. Самый серьезный из моих соседей, не поверите — попугай кеа. Я сначала думал, что это какой-то маленький зеленый беркут (ну а что, Новая Зеландия ж, все кверху ногами). Но нет, мне пояснили, когда я в деревню спускался, что это чуть ли не единственный в мире вид горного попугая. Кеа, однако, умен, как ежик. Он не говорит, но к ласке привык и за едой готов был прилетать. Уверенности у него хватает сразу и на двух беркутов. Говорят, что не раз представители его вида были замечены в нападении на овец. Что после нападения происходило, не знаю. Что у него в голове — тоже. Как килограммовая птица понесла бы целую овцу, это вопрос будущим поколениям. Оставим его сейчас.