Находка в другой стороне галактики, или Помнить свое же...

Глава IV. Часть Вторая. Поиск

Наконец, наступил шестой день (неделя на Севербалиданде шестидневная, а инструкции-то были от жителей этой планеты). К полудню по корабельному времени я выставил корабль так, чтобы звезда была сверху, над нами. Мы с Ульти пришли в рубку после долгой, каждый в отдельной комнате, настройки. Одели каждый подаренную сшитую рубаху с узором. Самбарку уже был там. Я включил экран в потолке, настроив изображение в режим окна, чтобы было видно именно то, что над кораблем прямо сейчас. Перед нами раскинулась величественная панорама светила. Встали по центру, взявшись за руки, я справа, жена слева. Учитывая, что последнюю неделю мы старались даже не касаться друг друга, побежало какое-то магическое влечение в нас. Руки развели прямо в стороны. У меня в правой руке был посох, который я захватил из дому. Решил, что раз уж взял, пусть будет. Посох я держал вертикально. Прочитали вслух молитву к Всевышнему под специально записанный до этого звук барабана. Его, как рекомендовалось в схеме, нужно было добыть в том месте, где было получено знание о достижении цели (пришлось побывать в селении возле резиденции Самбура, где он расплачивался со мной, обойти добрую дюжину домов, чтобы попросить у местных барабан, получить странные взгляды и отрицательные ответы, и, уже двигаясь к лесу с думкой «ну хоть дурацкий бубен из коры и ткани как-нибудь сварганю», вдруг за оврагом, после которого дома закончились и уже шел лес, на опушке найти потертый, немного мокрый от вечерней росы маленький барабан). Созерцая над головами великолепие звездного света, слушая выверенный (опять — по инструкции) ритм барабана, издавая священный звук, мы раскручивались вдвоем по Солнцу (против часовой стрелки). Напряжение нарастало. Молодой стоял, застыв в собственной священной стойке, правее меня. Его так называемый хвост был немного приподнят. На 24 витке (как указано), мы, все так же держась за руки, легли на пол (не потому, что притомились, а потому, что в схеме был наказ после всех манипуляций держать угол 180 градусов) и стали глядеть вверх на звезду на экране (да, на экране, но и фактически звезда была над нами). Еще в момент кружения я почувствовал (а когда мы прилегли, чувство усилилось), что меняется структура пространства, не воздух дрожит, а что-то еще более прозрачное, но при этом являющееся основой. Уже на полу я узрел в яви, как в окружающий мир врываются кусочки других миров, становясь кругом, как ломти пирога на тарелке, или много-много-много дверных проемов, которые частично перекрывают друг друга. Причем все они были разноцветные, светящиеся, за каждым таким ломтем/проемом угадывались еще сотни других таких же и, если взгляд хоть на миг задерживался на одном, то он как бы выдвигался вперед и уже становился объемным и как бы лучом уходил в глубь и можно было нырнуть туда, в этот проем, он приглашал тебя, как бы гравитацией своей, в гости. Только было сложно остановиться и задержать взгляд на одной детали. Мало того, что эти миры крутились каруселью вокруг нас, мы тоже, хоть и лежали на полу уже долгие и растянутые секунды (не только держась за руки, но и удерживая голени под строго определенным углом), будто продолжали заданное ранее движение. Действуя сообразно закрытому квадрату на схеме, глядя на звезду на экране и отвлекшись от калейдоскопа миров, я представил себя шаг за шагом сначала хозяином своего тела и разума, прощупав мысленно всего себя (в том числе, свои внутренние установки, и намеренно держа и наращивая чувство благодарности к звезде за ее тепло, красоту и белый свет), потом — постоянным вечным твердым надежным защитником своей жены, Зверюги, этих 2 бабочек, всего корабля, всего своего рода. После — представил себя хозяином всей здешней звездной системы с возможностью направлять и задавать направление для любого в ней объекта. Следующим шагом — поставил себя на место звезды, стал этим пульсирующим светло-сине-белым огнем, который приводит мир в движение, заставляя кристаллы плавиться, а жизнь даже на далеких сотнях тысяч километров от себя — пробуждаться и развиваться. Прожил этот жар, эту силу и энергию, благодаря которой вращаются планеты. Наконец, прояснил, что я, этот совершенный стремительный Шар, средоточие (или причина) мыслительного процесса, воли, духа, счастливых идей, волшебных открытий миллиардов разумов, могу и сам создавать, творить, совершать, открывать и исполнять волю Света. После такого я приготовился к работе творческой, достойной масштаба галактики. Я вдруг увидел себя действительно этой звездой, огляделся, посмотрел на свои огромные, состоящие из света и при этом вздувающиеся мускулами руки, поймал грандиозную идею, решил ее записать и вернулся сознанием в свое тело. Вот в этот важнейший момент я посмотрел через кольцо продолжающих кручение миров на звезду и стал одним взглядом отдаляться от нее. Сначала это было только в моем воображении, но пространство и правда стало очень гибким — мы с Ульти действительно стали отдаляться от звезды на экране, а звезда стала отдаляться от нас. Хотя при этом я видел, что в рубке ничего не меняется, кроме расстояния от нас до Р Лебедя. Как только звезда отдалилась так, что стала по величине всего лишь в 2 раза больше Солнца, когда смотришь с Земли, я усилием воли направил звезду в центр кольца кружащихся миров (и звезда, послушная моему взгляду, встала как влитая в этот центр). Тут же Р Лебедя стала самой собою, переменным гипергигантом, относящимся к спектральному типу B1Ia+, одной из самых ярких звёзд Млечного Пути. Все вокруг заполнилось Белым Светом и стало очень горячо, все косточки за все морозы в жизни прогрелись.

«Вся в белом огне,

Висит над моей головою

Сама Чистота» — всплыло мне в памяти.

Естественно, в то же мгновение пропал весь калейдоскоп, не стало видно рубки, вообще корабля и даже бабочек.

Мы с Ульти стояли в небольшом поле на траве в окружении невысоких и мягко закругленных гор с растительностью. Вдали был проход между горами, а дальше еще какое-то возвышение и светящееся, но, издалека глядя, ничем не поросшее, гладкое. Вроде было пустынно, никаких шевелений, кроме наших. Мы ошалело, с пустотой в голове, не отрывая друг от друга рук, обозревали окрестности, стоя на одном месте. Поле было совсем нешироким и метров через триста начиналась сопка. Где-то посередке на сопке виднелось незаполненное лесом пространство. Примерно оттуда я заметил движение, какую-то массивную точку, показал Ульти. Мы немного в напряге следили, что будет дальше. Точка полетала зигзагами возле сопки, а потом явно двинулась на нас. Тут стало ясно, что это не что-то неведомое, а самый настоящий самбарку и, судя по стилю парения, это самый крутой и талантливый на свете самбарку. Гениальная эта персона спланировала у нас над головами, кувыркнулась раз пять, развернулась и подошла к нам.