Найдана. Дар ведьмы

Некраска

***

Прошло четыре года, как Зара и Визимир обосновались в деревне. Первое время Зара волновалась, что Макошь разгневается, ведь они забрали у нее то, что, по словам жрицы, должно принадлежать богине. Но, видя, что небо не падает им на голову, а солнце не иссушает их плоть до костей, Зара успокоилась. Местный жрец за эти четыре года ни разу не намекнул на какую-либо жертву. А ведь боги наверняка общаются между собой, и Велес мог рассказать Макоши, где прячутся от нее беглецы. Видать, не так уж нужна была Найдана Макоши, раз она так быстро забыла про нее.

А Велес, и правда, будто взял их под свою опеку. Более удачливого охотника, чем Визимир свет еще не видывал. Не было такого дня, чтоб он вернулся из леса с пустыми руками. Зверь будто сам шел в его ловушки. Благодаря своему умению Визимир быстро завоевал уважение селян. Да и, что говорить, дичью он снабжал не только свою семью, отсюда и признание соседей. И князева дань в две белки с дыма была для него сущим пустяком. А разве может быть такая удача у того, на кого разгневались боги?

Жизнь их стала спокойной и размеренной. Временами даже забывалось о прежней опасности, и о том, что когда-то они жили в другом месте. С грустью и тоской вспоминались родные, которые не поддержали их в нужный момент. Но об этом старались не говорить, словно это была запретная тема. И какой бы спокойной и налаженной не была их теперешняя жизнь, все равно Зара была осторожна. Она присматривалась к каждому новому, незнакомому человеку, забредшему в их селение. И тщательно прятала на дне сундука с приданым Найданы странный медальон.

***

Весело напевая нехитрую детскую потешку, Зара помешивала деревянной ложкой с длинной ручкой бурлящее варево в котле. Остановившись на полуслове, Зара сосредоточенно разогнала в стороны пузыри, зачерпнула немного кипящей похлебки, и, прищурившись, словно жар от ложки обжигал глаза или похлебка норовила выпрыгнуть, вцепившись в лицо, осторожно попробовала.

— Ммм, как вкусно у нас с тобой получилось! – воскликнула Зара, подмигнув маленькой девочке, с интересом наблюдающей за представлением, который ей устроила мама. Зара улыбнулась и продолжила задорно напевать песню, забавно пританцовывая и корча смешные рожицы. Маленькая девочка весело засмеялась, когда мать подошла совсем близко и пощекотала ее живот. А Зара подхватила ее на руки и закружила по избе. С тех пор, когда в ту дождливую ночь в ее жизни появилась Найдана, все изменилось. Ей снова хотелось жить, ей было, для кого жить. Это крошечное чадо вернуло ей радость и счастье, которое не мог дать даже ее сильный муж, как бы ни старался. И пусть девочка в свои четыре года все еще не произнесла ни слова, Зара словно не замечала в ней этого изъяна, Найдана была для нее самым лучшим ребенком. Впрочем, как и любой ребенок для любой матери.

Зара уткнулась лицом в темные кудряшки дочери, так непохожие на ее собственные светло-русые. Впрочем, ни у кого в деревне не было таких темных волос, как у ее дочери. Они были черные, как сажа, как смоль, как самая темная ночь. С одной стороны Зара была рада этому, ведь это означало, что настоящие родители Найданы живут не поблизости, и возможно даже, что очень далеко отсюда. Зара слышала, что в далеких южных поселениях есть темноволосые люди. Но это настолько далеко, что никто из местных там никогда не был. Но с другой стороны, темные волосы Найданы были такой явной отличительной приметой, по которой ее могли бы запросто найти, и Зара очень боялась, что когда-нибудь настоящая мать Найданы придет и заберет у нее дочь, которую та уже успела полюбить всем сердцем. Впрочем, для этого ей не потребовалось четырех лет, Зара полюбила ее с первых мгновений, как только увидела.

Поцеловав еще раз в пухлую щечку, Зара нехотя посадила девочку обратно на лавку, подсунула ей пару соломенных кукол в сарафанах из холстины, глиняную свистульку, и отошла к очагу. Скоро должен прийти Визимир, нужно поторопиться с обедом.

Зара снова запела песенку, оглянулась на дочь, чтоб подмигнуть ей, и вдруг вскрикнула: соломенная кукла в руках Найданы полыхала огнем, а та с восторгом смотрела на нее. Зара подскочила и резко выдернула из рук дочери огненную куклу.

— Вот ведь дочь Перуна! – сердито воскликнула Зара, и принялась торопливо сбивать пламя, — Это что же ты вытворяешь?? А если кто увидит?! – и ласковее добавила, склонившись над девочкой: — Ты не обожглась?..

Зара осмотрела дочь, но по довольному виду девочки и так было понятно, что огонь не причинил ей вреда. Найдана улыбалась, глядя на мать, и не понимала, почему та испугалась. Ведь это же так весело – зажигать огонь взглядом. Ей нравилось шутить над матерью: открывать дверь, зажигать огонь, стряхивать сажу, скопившуюся под самой крышей – все это, даже не прикасаясь ни к чему, даже не подходя близко. А Зара бежала смотреть, кто там пришел и балуется дверью, или вскрикивала, когда вдруг ни с того ни с сего в очаге вспыхивал огонь, или удивлялась, когда черные, рыхлые хлопья вдруг начинали плавно кружиться по избе и оседать на пол, подобно снегопаду. Найдана весело смеялась, наблюдая за суматошной суетой матери, уговаривающей домового не пугать ее. Но в последнее время Зара начала подозревать, что вовсе это не домовой шалит, а ее дочь как-то причастна к этим странным происшествиям. Каким-то образом Найдана могла управлять предметами. Эти способности словно возмещали ее немоту. Хотя, Зара считала, лучше бы Найдана могла говорить, чем вытворять подобные вещи, которые в жизни совершенно не пригодятся, а навлечь на себя беду еще как могут. Зара боялась, что кто-то, кроме нее, тоже догадается о странных способностях ее дочери, и старалась не отпускать от себя Найдану, быть всегда рядом, чтоб успеть защитить ее.