Найди её, если сможешь

Глава 8

Выходные прошли в размеренном темпе. Я по большей части просто лежала, читала или учила. Рассказывать Вике или кому-либо еще о том, что случилось на лестнице, я не стала. Вероятно, я все сама себе придумала. Может, и не было никаких особых взглядов и прикосновений. Просто мне хотелось так думать. Может, его заинтересованный взгляд – это лишь игра моего воображения, умноженная на алкоголь. Задумчивая и неразговорчивая, я не спешила переубеждать Вику, которая считала, что это из-за Ромы.

Выходить на лекции после всего было страшно. Но я хотела посмотреть, как будет вести себя Максим Анатольевич. Увидеть, значил ли для него что-то тот вечер?

Столько мыслей и волнений по поводу мужчины я не испытывала никогда. Я понимала, что Максим Анатольевич завоевывает мои чувства все больше и больше, и готова была признать, что влюбилась. Так глупо. Особенно учитывая то, что он мой преподаватель. Почему не Рома? Осознание безвозвратности и безвыходности ситуации расстраивало.

Как ни старалась я оттянуть понедельник, но он все же наступил.

Внутренняя дрожь, наверное, была заметна даже со стороны. Мы зашли в аудиторию, когда преподавателя еще не было.

Вика видела мое состояние, искоса бросая задумчивые взгляды:

— Ты чего дрожишь, словно осиновый лист? Неужели боишься Максима Анатольевича? Что-то поздно ты словила прилив страха.

— Ерунда, просто холодно… — попыталась отшутиться я. Но голос предательски подрагивал, выдавая мое волнение.

— Угу, да… — кинула на меня странный взгляд подруга.

Он зашел в аудиторию и, не взглянув на группу, направился за стол. Молча открыл журнал. Сверил что-то с записями в своем блокноте и начал лекцию. Ни одного взгляда на меня. Может, это к лучшему? Я начала оправдывать его равнодушие тем, что он не может выдать себя перед всеми, вот и не смотрит.

Сегодняшняя тема была максимально скучной, но у преподавателя получилось каждого из нас вовлечь в дискуссию. Он рассказывал и на ходу спрашивал, уточнял и шутил. Но так ни разу и не взглянул в мою сторону.

Лекция практически подошла к концу, Максим Анатольевич оперся о стол и громко сказал:

— Напоследок задам простой, но не менее интересный вопрос. Чего в организме у новорожденного почти 350 штук, а у взрослого примерно 206? Ответивший может рассчитывать на отдых от вопросов завтра.

Все заметно оживились. Каждому хотелось получить хоть один день без нервного перегруза. Первым вскочил Егор и озвучил свою версию:

— Мышц, я считаю, что именно мышц с возрастом у человека становится меньше.

Максим Анатольевич ехидно посмотрел на нас и ответил:

— Возможно, лично у вас, Егор, мышц стало и меньше, но это не касается всех остальных, анатомически правильно сложенных людей, — прошелся он вдоль рядов. — Может, у кого-то еще будут варианты?

Староста подняла руку. Он перевел на нее взгляд, вскинул брови и кивнул:

— Ирина Павлова? Ну что ж, отвечайте.

Ира встала и гордо выпрямила спину:

— Правильный ответ — костей. Именно их у новорожденных больше, чем у взрослых, — и с победной улыбкой посмотрела на группу.

— Верно, молодец, Ирина. Завтра вы освобождены от опроса, — широко улыбнулся он ей и сел на место.

А у меня сердце пропустило удар. Он улыбнулся ей так искренне, а на меня даже не посмотрел

Прозвенел звонок, все собрали вещи и направились к выходу. Ира снисходительно глянула на меня и плавной походкой продефилировала прямо перед столом преподавателя, специально уронив возле него ручку. Поднимала она ее нарочито медленно. С моего ракурса было не видно, но судя по вскинутым бровям Максима Анатольевича, она, как минимум, не носила белья.

Меня пробрала бессильная злость. А еще немного мутило от нервов. Вика оглянулась узнать, иду ли я, но я соврала, будто нужно кое-что уточнить у преподавателя.

– Я догоню.

Она хитро прищурилась, но, ничего не сказав, вышла вслед за остальными. Когда аудитория опустела, я подошла к столу преподавателя и замялась.

— Малышева, вы что-то хотели? — Мужчина не отрывал глаз от журнала.

Я видела его безразличие, но ничего не могла с собой поделать. И вела себя, как влюбленная навязчивая дурочка, прекрасно понимая, что приставка "как" в предложении лишняя.

Вздохнув, я сжала ремень сумки и тихо спросила:

— Максим... Анатольевич, что произошло на празднике? В смысле между нами… Я имею в виду, что это было, у вас и у меня?.. Эм… Мне показалось? Извините, я просто...

— Так, Малышева, — зло посмотрел он на меня, — хватит заикаться и нести всякую чушь. Что конкретно вас интересует? Что произошло? Не имею ни малейшего понятия, что у ВАС произошло. Лично у меня ничего такого, что мы могли бы сейчас обсудить. А теперь извините, мне пора идти, — и он встал, взяв с собой вещи, и кивнул мне на дверь.

Я почувствовала, как краснеют мои щеки, а на глаза наворачиваются слезы.

Дура, какая же я дура!

— Извините... – быстро бросила ему и вылетела из аудитории.